Чтение онлайн

– По-моему, обрадовался, – не очень уверенно ответила Машаня. – По крайней мере, поздравил, и приветы передал, кстати, вам обоим.

– Спасибо, – поблагодарил Кирилл, тогда как Глеб только кивнул. – А как отреагировала Евгения?

– Понятия не имею, – нарочито беззаботно ответила Машаня. Потом пояснила: – Я ведь отцу на работу звонила, так что мачеха если и в курсе, то только сейчас. И как она реагирует, на то мне плевать!

Глеб встал из-за стола:

– Ну, вы тут празднуйте. Разрешаю тебе, Кирюха, слегка поухаживать за моей женой, пока я буду искать по телефону родителей. Найду ли? – Глеб в сомнении покачал головой и вышел из комнаты, не забыв прикрыть дверь.

– Киря, налей вина, – попросила Машаня.

Исполнив просьбу, Кирилл спросил:

– Ты с ней по-прежнему в контрах?

– С Евгенией? – догадалась Машаня. Вопрос, казалось, её слегка озадачил. Она наморщила лобик, слегка подумала, потом отрицательно помотала головой:

– Нет. Уже нет. Это я так, по инерции…

Вернулся Глеб.

– Быстро ты, – заметил Кирилл.

– Представляете – повезло! Мама оказалась дома. Сказала, что только вернулась из командировки. А отец где-то на фронте. Обещала сообщить ему при первой же возможности. А, вообще, она за нас рада. Велела тебя поцеловать. – Глеб обнял и поцеловал жену. – И тебя…

Глеб встал, явно намереваясь подойти к Кириллу, но тот отгородился руками:

– Нее… не люблю целоваться с мужиками!

– Ну и сиди не целованный! – Глеб вернулся на место.

– Что значит не целованный? – промурлыкала Машаня. – Разве не первейшая обязанность невестки исполнять пожелания свекрови? – Она пододвинулась к Кириллу и нежно поцеловала его в щёку.

– Приревновать, что ли?.. – как бы рассуждая сам с собой, произнёс Глеб.

Машаня поднялась, с улыбкой подошла к Глебу, оставаясь к мужу лицом, оседлала его колени и впилась в губы долгим поцелуем.

Кирилл с небольшой долей грусти подумал, что срок его пребывания на этом празднике жизни, кажется, истёк. Он встал и сказал в сторону милующихся молодожёнов:

– Ну, мне пора! – Машаня, не отрываясь от своего занятия, махнула в его сторону рукой, типа «пока!», а Глеб так же рукой изобразил нечто, понятое Кириллом, как «дверь сам захлопнешь!»

Седых давно мечтал побывать в столице России, но утренний Петроград ему как-то не глянулся. Может, потому, что рейс из Новосибирска прибыл совсем рано, и на улицах было ещё темно? Саша долго пытался разглядывать через стекла дребезжащего на стыках рельсов трамвая серые дома с блестящим от влаги стенами, потом спросил у сидящего рядом Ежова:

– Тут всегда так?

– Как так? – не понял Ежов.

– Серо.

– Серо? – удивился Ежов. – Сыро, да, а серо… как-то не замечал. Да ты не огорчайся. Солнышко выглянет, веселей станет!

Солнышко с рассветом так и не выглянуло, осталось за тучами, но урбанистический пейзаж всё же изменился в лучшую сторону – или глаз у Седых пообвыкся?

Ежов вёл его быстро, и Саша совсем не запоминал дорогу. Вот они прошли под арку меж двух домов, и во дворе подошли к огороженной металлической оградой одноэтажной кирпичной постройке. «Похоже на какую-то базу» – подумал Седых. На проходной документы предъявил один Ежов, про Седых сказал «Это со мной!», и их пропустили. Дальше была дверь с кодовым замком. Шифр Ежов ухитрился набрать так, что Седых не подсмотрел ни одной цифры. За дверью обнаружилась крутая лестница, больше похожая на трап, которая вела в подвал. Там находился ещё один пост, на котором дежурили уже не ВОХРовцы, а гебисты. Тут документы проверили и у Седых. Потом их пропустили к лифту.

Внизу, как только раскрылись двери, Саша почувствовал знакомый специфический запах и почти рядом послышался шум проходящего поезда.

– Метро? – спросил он у Ежова.

– Метро, – подтвердил тот, с интересом глядя на Седых. – Приходилось пользоваться? Где?

– Покатался в Москве, – признался Саша. – Был там после третьего курса. Как победитель студенческого конкурса месяц работал в нашем павильоне на ВДНХ.

– Понятно, – кивнул Ежов.

Вскоре они оказались на перроне, к которому примыкал всего один путь.

– А в московском метро везде два, а то и три пути, – заметил Саша, – да и станции покрасивее.

– В Питере тоже два пути, и станции красивее, – сказал Ежов. И, усмехнувшись Сашиному удивлению, пояснил: – Это спецветка, не для всех.

Подошёл поезд, состоящий всего из трёх вагонов, и они поехали. Минут через десять покинули вагон на таком же неброском перроне, как тот, который раскритиковал Саша, и направились к лифту. Наверху Ежов сказал:

– Это и есть наше КБ!

– Объясни, к чему так сложно, – попросил Саша. – Ведь можно подойти к окнам, и понять, где находишься?

– А ты подойди, – посоветовал Ежов.

Саша так и поступил. За окном высилась высоченная стена дома, которая оставляла вид разве что на клочок неба высоко вверху.

– И такой вид из всех окон, – пояснил подошедший Ежов. – Так что, брат, понять можно одно: ты в Питере, а вот где именно…

Собеседник, представившийся Данилой Андреевичем, «пытал» Седых, наверное, с час, задавая самые разнообразные вопросы от сугубо научных до чисто бытовых. Потом поблагодарил за беседу и проводил до двери, где с порога крикнул маявшемуся в коридоре Ежову:

– Зайдите! А вы, Седых, подождите, пожалуйста, здесь.

Саша присел на стул и, от нечего делать стал разглядывать снующих туда-сюда сотрудников. От этого увлекательного занятия его отвлёк весёлый голос Ежова:

– Подъём, товарищ младший лейтенант, пошли оформляться!

Через час довольный Ежов говорил слегка ошалевшему от свалившегося на него счастья Седых:

– На сегодня всё! Остальное доделаешь в Новосибирске, а потом, пока филиал не начнёт функционировать, милости просим снова сюда, на стажировку.

Возвращались тем же путём. Ежов посоветовал: «Запоминай дорогу. Теперь это будет твой маршрут» – «А что, с другого входа на спецветку зайти разве нельзя?» – удивился Седых. Ежов отрицательно покачал головой: «При нашем уровне допуска вход разрешён в строго определённом месте».

Уже после того, как они покинули территорию «базы», Ежов сказал:

– Ты подожди минутку, мне надо позвонить. А потом буду показывать тебе Питер!

Пока Ежов говорил по телефону-автомату, Саша стоял в сторонке. Разговаривал Ежов достаточно громко, не таясь, так что Седых всё было слышно.

– Мама, привет! …Сегодня утром. …Как только освободился, так сразу и звоню. Как там наши? …Петька на фронте? А Колька? …Понятно. …Что отец? …Ясно. …Как малая? …Да ты что! Она дома? …Гуляет? Передавай привет. О ком ещё что скажешь? …Да ладно! …А когда? …Как вчера? Вот свинтухи, подождать не могли. …Ну да, не знали. …Конечно, теперь же и позвоню. Всё, мама, пока, целую!

Крутя пальцем диск, Ежов крикнул Седых:

– Ещё один звонок!

А до Саши только сейчас начало доходить, с сыном какого отца свела его судьба. Умел бы свистеть – присвистнул. А Ежов меж тем, похоже, дозвонился: