Чтение онлайн

– Тоже небесполезно. Но ты уже прошел этот шаг.

– Но думать о «больше во времени» почти невозможно.

– Не бойся.

– Что я могу о них думать? Да и зачем?

– Тьфу. Или ничего не делай. Тогда ничего не будет.

Человек должен есть. А чтобы было что есть, нужно работать на общество. Вот и вся свобода. Однако я уже получаю пенсию. Небольшую, конечно, всю жизнь в образовании, но на крупы-хлеб хватило бы. Наверное. Потому что она (пенсия) не успевает за инфляцией [21] . Потом что еще коммуналка, Интернет, одежда, здоровье… И родные-близкие, социальный стандарт, привычка питаться лучше, чем только крупы, и пр. И запасы бы хоть какие-нибудь организовать по российской привычке ХХ и предыдущих веков. Короче, все мои ровесники после шестидесяти работают. И я должен работать?

Вот Шаман. Гораздо старше меня, без пенсии, полностью безмятежен. Родственников его я не видел – не слышал, коммуналку платить не нужно. Социальные стандарты ему до лампочки, а здоровье и физическое, и психическое железное. Кажется, я мог бы жить, как Шаман, если бы не здоровье, зубы. Вот она, ближайшая цель – научиться здоровью и обеспечению едой.

– Ты не боишься голода?

– Нет.

– Рассчитываешь на свои запасы?

– На мир.

– Как это?

– На всю жизнь не запасешься. Стратегия запасов лишь вспомогательная. Основное – постоянное взаимодействие с миром, который дает и пищу, и жизнь.

– Ну, некоторые люди имеют денег на всю жизнь и больше.

– Не очень хорошо.

– Чем же плохо?

– Сидящий на запасах доживает. Если жизнь не вынуждает крутиться, приспосабливаться, то остановка в развитии.

– Зато такой человек свободен в своем времени и выборе увлечений?

– Незаслуженная свобода высвобождает не только лучшие, но и худшие качества. Видел бесноватых детей чиновников-олигархов?

– Да. Чего это они?

– Они не могут не бесноваться.

– Почему?

– У других энергия и время уходят на решение проблем. А этим некуда девать. Так и в Древней Греции было, и везде.

– Они могли бы делать что-то полезное.

– Не могут. Не так воспитаны.

– Да ладно. По-твоему, вообще не нужно ни много денег, ни свободного времени.

– Нужны, если есть уровень развития и самодисциплина. Без этого не нужны или даже вредны.

– Человек может сам ставить задачи развития.

– Без постоянного взаимодействия для выживания лишь единицы могут. Остальное – имитация. Или агония.

– Какая агония?

– Агония рода. Становятся нежизнеспособны.

– Да они могут наплодить кучи детей.

– Не воспитаешь ребенка – он не твой.

– Но гены-то мои.

– И гены его изменятся к пубертату.

– Ты про телегонию?

– Сложнее. Про взаимодействие полевых структур.

– Но ребенок похож на отца.

– Только частично. По мере взросления все больше будет похож на приемных родителей.

– А в детдомах?

– Сказал же, на тех, кто оказывал влияние.

– То есть то, что Аристотель 12 лет воспитывал Александра Македонского?

– Правильно.

– Но они могут и родить, и сами воспитать?

– С не своей свободой – не смогут нормально.

– То есть излишние запасы родителей загоняют детей в агонию?

– Скорее свой род. Без дисциплины развития – да.

– Это как карма?

– Как кухарма [22] . Шутка в стиле Шамана относилась лишь к слову, а не к смыслу диалога.

Еще в прошлом году замечал, что Шаман стал меньше есть. Раньше мы ели примерно поровну. Этим летом различие стало явным. Шаман почти никогда не завтракает, редко обедает, а вечером съедает один-два кусочка рыбы с кашей и овощами-травами. Даже похудел. Внешне незаметно, но видно по неиспользуемым больше разношенным дыркам на его ремне.

– Что происходит?

– Перехожу на увеличение доли космической энергии.

– Было какое-то явное изменение?

– Нет, стал систематически упражняться.

– Сдерживаешь чувство голода?

– В лагере [23] ел иногда меньше, чем сейчас. Все мы там удивлялись, сколько ненужной вкусной пищи съедается на гражданке.

– В лагере вынужденно. А сейчас как справляешься с чувством голода?

– Не голода, а аппетита. Просто не ем, если не голоден.

– В этом суть твоего перехода?

– Начальный этап. Нужны некоторая самодисциплина и бесстрашие.

– В чем бесстрашие?

– Представь, что вечером ты осознал вдруг, что уже два дня ничего не ел.

– Хорошо.

– Горожанин пугается, думает, что слабеет-болеет или вообще спид, нет нужных веществ в организме и еще что-нибудь. И кидается набивать желудок.

– Есть люди – специально голодают-очищаются.

– А если не специально, просто вдруг осознаешь, что чувства голода нет и пища тебе не нужна?

– Да, тут испугаешься за организм. И какова твоя цель?

– Слышал про солнцеедов?

– На Севере? На северах это вряд ли, как ты говоришь.

– Космическая энергия везде.

– Можешь меня научить?

– Могу.

– С чего начать?

– Начни регулярно думать об этом. И обязательно действуй в этом направлении.

Свободен ли зверь? Их часто используют как символ свободы. Несущийся конь, парящий орел, одинокий волк, резвящийся медвежонок, рыба в океане… Наверное, в моменты, когда зверь резвится-несется или птица парит, у них ощущение, сходное с полной свободой. Но что определяет их жизнь?

Отсутствие размышлений о свободе? Это с нашей точки зрения. А они живут просто – поглощенные насущными потребностями. Мы даже этому завидуем иногда. Они кажутся себе свободными? Прирученное от рождения животное не хочет в лес, даже боится. И не страдает, и кажется себе свободным? Но мы-то можем видеть, что такой зверь живет неестественно. А сам зверь – нет. Может, так же и мы на своем уровне? Но в отличие от зверя мы можем иногда наблюдать за собой и своей жизнью и поразмышлять об этом.

– Свобода – то, что мы придумали?