Чтение онлайн

— А я слышала, в одном месте, — сказала Таня, — пошла молодёжь на речку.

Братья купались отдельно, а сестры отдельно. И вот одна сестрёночка стала тонуть. Пока братьев докричались, она и утонула. А купались бы вместе, глядишь, этого бы не было. Да, купаемся-то отдельно, могут и хулиганы обидеть. А с братьями-то лучше, безопаснее.

— В Писании сказано, — сказала Паша, — «К свободе призваны вы, братья, только бы эта свобода не была поводом к угождению плоти». У нас нет правил то не делать или это делать. Всё зависит от духовного состояния, сознания, обстоятельств. Павел рекомендует: «Каждый поступай по удостоверению ума своего». Пусть не осуждают нас, стыдящихся, и тех, которые не стыдятся купаться с братьями. Лишь бы всё было чисто.

— А скажи, Паша, я вот расчёсывала волосы при Пете, это может тоже нехорошо?

— А как ты сама думаешь?

— Да я прямо сама не знаю. Ведь волосы наша честь и красота. Ведь мы не прячем красоту наших лиц, зачем же мы будем прятать красоту наших волос?

Паша ничего не ответила, и они пошли в гору, приближаясь к молитвенному дому. Было время начала собрания. Молитвенный дом был переполнен народом. Стало душно. Чудно пел хор. Среди голосов особенно ясно выделялся дискант Паши и бас её брата Гоши. Петя пел рядом с Гошей. Он сильно потел и изредка, незаметно, почёсывая затылок, всё думал: «Аль напрасно я не искупался, сестёр постеснялся, аль хорошо поступил, соблазн не принёс?»

Среди проповедей особенно интересна была проповедь старенького, низкого ростом, всем известного по кротости брата Петрова. Он говорил о том, как женщина слезами омывала ноги Иисуса и волосами отирала их. Он говорил от сердца о любви к Иисусу, о покаянии пред Ним, о том, как лились слёзы у грешницы на ноги Иисуса, как она была прощена. На глазах многих присутствующих блестели слёзы. Далее брат коснулся волос. Он описывал картину любви к Христу этой женщины, которая своими волосами отёрла ноги Его. Он говорил о том, что растить волосы — честь для женщины. Это дано им как покрывало. И с горечью говорил, что некоторые стали подстригать волосы свои чуть не как мужчины. «Вот был бы Христос сейчас здесь, омыли бы вы Ему пронзённые ноги слезами?» — «Омыли». А вытереть волосами? » — «Вот, у кого стриженные волосы, чтобы стали делать? Не вытрешь уже короткими!»

Две хористки, у которых были подстриженные волосы— Нюся и Мила — сидели красные от стыда и низко опустили головы. После этой проповеди никто уже из девушек верующей молодёжи не отрезал своих волос.

Вечером, прежде чем лечь спать, Паша имела привычку открывать Слово Божие и читать Его. В этот воскресный вечер ей открылось Деяние Апостолов 9 глава 36-42 стихи. В доме уже все спали. А она, раздевшись, сидела на постели и не могла успокоиться. То, что она прочла, пронзило её душу. « Мы думаем: чем, как служить Господу? А вот тут так ясно, просто. Эта Тавифа-Серна, была исполнена милосердия и добрых дел, и не потому, что она была богата, а шила, имела в руках иголку и этим служила Господу». Чем больше думала Паша, тем ясней представлялся перед ней образ первохристианской девушки-ученицы Тавифы, простой портнихи.

«Господи, — молилась она, — дай мне хорошо научиться шить. Этим я прославлю Тебя ». На другой день она сказала матери:

— Мама, я непременно хочу стать хорошей портнихой.

— Ну что же, доченька, это очень хорошо. Ты с одиннадцати лет уже начала шить. Способности есть. Портнихи хорошо зарабатывают.

— А знаешь, мама, я для чего хочу хорошо зарабатывать?

— Для чего?

— Я хочу быть как Тавифа: творить много милостины и добрых дел.

Мать улыбнулась, радостно смотря на свою дочку.

— Да поможет тебе Господь, Пашенька, — сказала она.

С тех пор Паша особенно усердно занялась шитьем. Если её другие верующие подруги часто проводили время праздно в разговорах с молодыми братьями, в хождении по улицам, то она каждую свободную минуту от домашнего хозяйства и собраний проводила в шитье. Скоро ей стали давать маленькие заказы. Она делала их бесплатно, радуясь, что может делать доброе дело.

Однажды после того, как она много шила, Паша решила выйти отдохнуть на свежий воздух. Её подруги Лена и Таня вместе с другими хористами уехали в ближайшее село. Туда поехал приехавший известный сибирский благовестник брат Б. и молодежь, любимцем которой он был, вся направилась с ним. Паша тоже хотела поехать, её усиленно приглашали, но мама её была больна, и она считала себя не вправе оставить её. Среди многих её юных стремлений забота о матери и любовь к ней была не на последнем месте. До речки было близко, она прошла туда и села на берегу. Начинало смеркаться и загорались первые звёзды. Огромная луна выплывала из-за леса. Паша смотрела на текущую воду и невольно мысли её остановились на тех днях и годах, которые уже утекли из её жизни. Она вспомнила себя совсем молоденькой девочкой, любимицей семьи. Они росли без отца. Её братья занимались гончарным делом и этим содержали семью. Паша помнила, сколько радости ей было, когда её впервые пригласили в церковный хор. Великолепие церковной службы всегда привлекало её. Когда же она стала петь, это давало ей большое удовольствие. Потом ей ярко вспомнились те острые переживания, которые доставил их семье её брат Гоша. Он ездил куда-то и вернулся другим человеком. Гоша восторженно говорил ей и маме о настоящей вере во Христа. Вся семья была против него. Паша помнила, как она старалась переубедить брата, что он попал не туда, куда нужно. Но он был неумолим. «Иди, посмотри, Паша, и убедись!»

И вот для того, чтобы разубедить брата, она пошла посмотреть. Это простое пение, эти проповеди сразу коснулись её сердца. Когда она слышала искренние молитвы верующих, увидела их любовь, её душа невольно поняла, что в церкви только обряд, там нет жизни, а здесь был, в этой скромной обстановке настоящий живой Христос, который благословляет людей.

— Тебе нужно родиться свыше, — говорил Гоша.

— Что-то ты удивительное говоришь!

— А я не только буду тебе говорить, а вот и почитаю. Я и Книгу приобрёл.

— Какую книгу? — с интересом спросила Паша.

— Библию, — ответил Гоша.

— Ты у нас, Гоша, стал как поп, — заметила Паша.

Но Гоша ничем не смущался и с увлечением рассказывал о покаянии, о возрождении, о спасении, дарованном Христом. Скоро для Паши настал счастливый день. Она удерживалась, но не могла. Непреодолимая сила влекла её к покаянию, к примирению с Богом. Стоя со всеми на коленях, она громко просила Господа простить её, дать ей новое сердце. Слёзы раскаяния текли по её щекам. Встав с колен, она была уже новым человеком. Глаза сияли каким-то особенным покоем и миром. Ей хотелось всех обнять, всем делать добро. Пришел день, когда вся их семья стала служить Иисусу. Все они — природные певцы — громко, не стесняясь, прославляли Господа в своём доме.

Уже темнело. Выше поднималась луна, яркие звёзды не гасли при лунном свете. Пашё не хотелось уходить домой. Вереницы воспоминаний проходили в её душе. Вот ещё один славный день предстал перед нею. Ей всего 14 лет. Она резвая, здоровая, бодрая, стремится вперёд. Но ни игры, ни шутки интересуют её. Она хочет идти за Христом, не отставая! И когда она стала просить, чтобы преподали ей крещение, многие смутились.

— Подожди, Пашенька, ты ещё мала, подрастешь.

— Нет, нет! Я не могу ждать, — говорила она умоляющим голосом, — ведь я уверовала в Иисуса от всего сердца. А там написано: «Если веруешь от всего сердца, можно» Деян. Ап. 8:37.

И ей не смогли отказать. Вся же семья свидетельствовала о чистоте и святости жизни Паши. Настал этот незабываемый день и как поётся:

Тихие светлые воды

Пронеслись над её головой.

Дух Святой переполнил её сердце. Она умерла для греха, для этой несчастной греховной жизни и стала жить для Иисуса.

— Были ли у меня искушения? — спрашивала она себя. — Да, были, но силой Иисуса так легко всё переносить. Да, но теперь пора домой. Ведь дома одна мама, ей скучно. Она встала, посмотрела на ночное небо и, не закрывая глаз, тихо произнесла молитву, стараясь перенестись душой туда, ввысь, выше луны, дальше звёзд, туда, где Иисус.

«Господи, Ты знаешь, что я люблю Тебя больше всего, но помоги мне быть верной тебе до конца».

Когда она пришла домой, братья ещё не вернулись. Она знала, что там, в той деревне, у них теперь целый праздник. Но она нисколько не завидовала им и не скучала. После маленькой молитвы там, на берегу реки, ей было так хорошо... Она всем своим существом ощущала близость Иисуса, и душа её ликовала.

— Доченька, где же ты была? — спросила мать, когда Паша кормила её.

— Я была на берегу реки, — ответила Паша.