Звёзды в подарок
Шрифт:
Вторым фактом, возмутившим меня, была сумма на содержание прочих рабов. Исходя из этой записи, вся прислуга жила практически впроголодь.
Отправив вызов дворецкому, я встала, нервно расхаживая по гостиной.
– Тася, что случилось? На тебе лица нет, – спросил Дерек, откладывая ту тетрадь, над которой корпел он.
– Ты знал, что поместье обслуживают только рабы? – спросила я.
– Да. Конечно, – растерянно подтвердил он.
Я хотела возмутиться, что он сразу не сказал мне об этом, но дверь отворилась, впуская Фрагмера.
– Госпожа? – поклонился дворецкий, настороженно наблюдая за моими метаниями.
– Фрагмер, с сегодняшнего дня я увеличиваю расходы на содержание рабов поместья вдвое. Основную часть затрат направьте на улучшение питания и оплату лекаря для всех, кому требуется медицинская помощь. Ещё необходимо провести новую перепись. В ней я хочу, чтобы указали профессиональные навыки персонала и желание пройти обучение, – распорядилась я.
– Как прикажете, госпожа. Какие сроки проведения переписи? – уточнил немного удивлённый дроу.
– Месяц, наверное, – неуверенно сказала я, мысленно прикидывая объём работы.
– Хорошо. Есть ещё пожелания? – уточнил дворецкий.
– Нет, пока это всё, – сказала я, немного успокоившись.
– Фрагмер, подайте ужин для нас и игрушек, – попросил Дерек, аккуратно собирая гроссбухи и исписанные мной листочки.
– Хорошо, господин, – вежливо сказал дворецкий, исчезая за дверью.
– Я понял, почему ты расстроена. Не переживай так. Никто не голодал. Я разрешил использовать теплицы и хозяйственные помещения для выращивания овощей и разведение птицы, а семена и всё необходимое оплачивал за счёт своего содержания. Поскольку это не закупалось, то и не учтено в расходах, поэтому Римейна не была в курсе моего своеволия, – успокоил меня Дер, притягивая в свои объятия.
– Ладно. Но всё равно я возмущена тем, что твоя сестра не заботилась о своих людях. Здесь же сотни рабов! – возмутилась я.
– Я же говорил, что сестра никогда не интересовалась хозяйством. Ей больше были интересны интриги и политика, но хватит об этом. Ты устала, давай немного отдохнём, – сказал муж, усаживая меня в удобное кресло.
– Госпожа, я владею техникой расслабляющего массажа. Вы позволите мне размять вам плечи? – строя из себя покорного раба, спросил Тайлиэль, снова приближаясь к моим коленям.
– Нет. Не нужно. И заканчивай этот маскарад, Тай. Я тебя уже много раз просила не нарушать моего личного пространства, – прохладно сказала я, всё ещё злясь на него за утреннее представление перед Заком и нежелание признать свою вину.
Почему-то на Дерека я уже не сердилась. В конце концов, его даже могла понять, но этот наглый блондин… На что он рассчитывал, интересно?
– Я просто хочу быть ближе. Мне впервые за годы приятно быть так близко к женщине. Пусть и стоя на коленях, – убийственно серьёзно сказал эльф, вызывая у меня смущение.
– Ужинайте без меня. Я не голодна, – сказала я, стремясь поскорее уйти от этой неловкости.
Есть действительно не хотелось: многочисленные перекусы перебили чувство голода.
В спальне царил уютный полумрак. На меховой подстилке, пожертвованной мною рабам, спал Джентри, забавно свернувшись в клубок, как настоящий кот, а Сай обнаружился сидящим на подоконнике, с тоской смотрящим в сад.
– Сай, иди в гостиную. Скоро подадут ужин, – сказала я.
– Я не голоден, госпожа, – произнёс в ответ этот загадочный мужчина.
Глядя на грустное лицо нага, пристально следящего за чем-то за окном, я вспомнила, что так и не отвела его прогуляться.
– Прости меня, Сай. Я совсем забыла про то, что обещала тебе вчера вечерний променад. Если хочешь, пошли сейчас? – предложила я, скидывая туфли, чтобы вступить в удобные балетки.
– Конечно хочу, – тут же отозвался наг, с поразительной скоростью приближаясь ко мне.
Глава 40. Феромоны
Тася
Я и не знала, что наг может передвигаться так быстро. Наблюдать за обманчиво неторопливыми движениями хвоста было любопытно.
– Что-то не так, госпожа? – спросил Сай, протягивая мне согнутую в локте руку.
– Что? Извини, мне просто любопытно. В мире, из которого я пришла, нет никого, кроме людей, таких, как я, а ты максимально экзотичен для меня, – пояснила я, немного смутившись.
– Я вам неприятен? – неожиданно спросил наг.
– Почему? Нет. Ты по-своему очень красивый, – сказала я, опуская свою руку на предложенный мне локоть.
Мимо гостиной мы шли, встречая удивлённые взгляды Дерека и Тая.
– Я ещё вчера обещала Саю прогулку, – пояснила я.
– Я с вами, – сказал Дерек, поднимаясь из-за стола.
– Не нужно. Ужинай. Мы сами, – сказала я, отмечая, как муж недовольно нахмурился, но сел обратно.
Если честно, то волнений и мужчин на сегодня с меня и так уже было более чем достаточно. Компания немногословного нага меня вполне устраивала.
Вечерний сад был освещён магическими сферами. Их мягкое сияние настраивало на романтический лад. Совсем не к месту вспомнилось, как мы с подругами гуляли зимними вечерами под снегом, красиво мерцающим в ночной иллюминации города.
Мои воспоминания прервал шумный вздох Сая. Он прикрыл глаза и с наслаждением втягивал ночной воздух, напоенный ароматами цветов и подстриженного газона.
– Я подожду тебя на лавочке, – сказала я, желая предоставить нагу личное пространство.
– Я вас раздражаю? – сделал неожиданные выводы Сай, расстроенно глядя на меня своими экзотичными глазами.
– Нет. Почему ты спросил? – удивилась я.
– Вам неприятно быть рядом, – сказал он, отводя взгляд.
– Это не так. Мне просто немного неловко. Мне сказали, что Римейна принуждала тебя. Мне жаль, что так вышло. Даже не представляю, насколько тебе теперь неприятно общество женщин, – искренне сказала я, осторожно дотрагиваясь до плеча мужчины.
– Вы – не они, – прошептал Сай, неожиданно подхватывая меня на руки. – Не бойтесь, шаани, я не обижу, – сказал наг, скручивая свой длинный широкий хвост в кольца и усаживая меня в центр гладкой спирали.
– Что значит «шаани»? – спросила я, удивлённо глядя на Сая. Мне было совершенно непонятно поведение нага, но я вообще мало знаю о змеелюдах.
– Шаани – значит сладкая, желанная, – сказал Сай, легонько коснувшись кончиками пальцев моей щеки.
– Сай, я… – я хотела сказать, что ему не на что рассчитывать, но наг приложил мне палец к губам, призывая помолчать.