Чтение онлайн

Человечеству никогда не будет достаточно одного мира. Мы здесь из-за мечтаний и из-за жадности.

В 1977 году Джордж Лукас снял «Звездные войны». В то время люди мечтали о возможности свободно перемещаться в бесконечном космосе и колонизировать тысячи планет. К 1977 году человечество уже отправило на Луну более десятка астронавтов. Но большинство людей на самом деле не понимали, насколько ничтожна сила человека перед лицом безграничной Вселенной – если самая мощная ракета «Геркулес-3» отправится к Нептуну, на это уйдет тридцать лет. Покинуть Солнечную систему – недостижимая мечта.

Возможно, до конца цивилизации люди так и не смогут из нее вырваться.

В то время недовольные любили говорить: «Люди уже на Луне высадились, а до сих пор…» Казалось, высадка на Луну должна была стать последним шагом человеческой цивилизации для решения всех проблем. До этого момента уже давно должны были построить коммунизм, установить мир во всем мире, должны были исчезнуть болезни, а ученые – открыть секрет вечной жизни…

Почти никто на Земле не имел представления о необъятности Вселенной, думая, что человечество находится всего в одном шаге от Галактической империи из «Звездных войн».

Но астрономы и специалисты по ракетостроению понимали, что не могут отправить достаточно большое искусственное тело даже за пределы Солнечной системы – а само Солнце просто слишком мало, чтобы упоминать его в ряду космических небесных тел.

Однако 1960-е и 1970-е годы, казалось, были благословлены богами. В 1965 году, когда эксперт по орбитальному анализу Гэри Флэндроу провел фундаментальное исследование осуществимости миссии к Юпитеру, он обнаружил, что двенадцать лет спустя несколько крупных планет в Солнечной системе войдут в редкое расположение.

Но речь шла вовсе не о параде из девяти планет в преддверии Апокалипсиса. Это редкое расположение для обычных людей не несло никакого смысла, зато имело огромное значение для межпланетных летательных аппаратов – это была гравитационная суперрогатка, которая вновь появится в Солнечной системе только через сто семьдесят шесть лет.

В обычное время людям потребуются сотни лет, чтобы покинуть зону притяжения Солнца на своих самых мощных летательных аппаратах. Но с помощью гравитационной рогатки, которая образуется раз в двести лет, зонду потребуется всего девять, чтобы пролететь мимо всех больших планет Солнечной системы! Каждый раз, минуя планету, летательный аппарат сможет увеличить скорость и быстрее долететь до следующей.

Единственный шанс за сто семьдесят шесть лет! И это всего через двадцать после того, как человечество запустило первый спутник!

Двенадцатилетний период – с 1965 по 1977 год – не то чтобы долгий, но и не короткий. Его хватило для того, чтобы ученые тщательно подготовились и успели поставить научную цель. Возможность была слишком хороша, чтобы от нее отказаться.

Трудно сказать, с какой радостью и волнением они встретили этот шанс. Все равно что найти последнюю спичку, выживая в дикой природе.

И потому они сделали две резервные копии.

В это время план высадки на Луну, который стартовал в 1961 году, находился на самом напряженном этапе.

Решив отправиться туда, ученые одновременно готовились отправить два летательных аппарата за пределы Солнечной системы. Да, люди именно такие жадные. Никто не мог гарантировать, что любой из этих двух великих проектов увенчается успехом, но никто и не решился отказаться от одного в пользу другого.

20 августа и 5 сентября 1977 года один за другим были запущены два зонда, названные в честь «Вояджера», одного из флагманов «Стартрека».

«Вояджер-1» и «Вояджер-2».

Когда они отправились в путь, ученые полагали, что, возможно, в течение ста лет человечество больше не сможет вызволить ни одного большого космического корабля из гравитационного рабства Солнца.

И потому получилось долгое и грустное прощание.

В оба зонда поместили специальную позолоченную пластинку «Голоса Земли». На ней записали аудиовизуальную информацию о человечестве: приветствие «космическим существам» на шестидесяти языках, тридцать пять звуков природы, двадцать семь известных классических произведений, сто пятнадцать фотокадров.

Вероятность того, что эта пластинка окажется полезной, была ничтожной, а учитывая малые размеры зондов и необъятность межзвездного пространства, шанс на то, что ее воспроизведут другие цивилизации, бесконечно приближался к нулю.

Так что эта запись больше походила на романтический взмах платочком, когда аппарат прощался с людьми. По мере того как он будет улетать все дальше и дальше от Солнца, люди будут думать об этой записи и махать ему на прощание.

Сорок восемь лет спустя «Вояджер-1» наконец разорвал оболочку из пустоты, окутывавшую Солнечную систему. Различные космические законы за пределами Солнечной системы разрушили его ядерную энергетическую батарею. Плутониевая, она проработала сорок восемь лет и расплавилась из-за перемен в сильном взаимодействии. Перегрузка тока мгновенно сожгла последние оставшиеся приборы, и оборудование связи мгновенно замолчало, оставив только тело, по инерции летящее вперед. Его скорость будет постепенно замедляться под действием слабой гравитации Солнечной системы, пока однажды путешествие не подойдет к концу.

Разорванная пустотная оболочка начала выполнять свою последнюю миссию: специальный сигнал эхом разнесся по Солнечной системе. Он был записан в диапазоне излучения черного тела температурой 60 K, и это гарантировало, что никакой другой электромагнитный сигнал в другом диапазоне не создаст ему помех. Неизвестно, как долго он готовился. Возможно, был впечатан в самый момент рождения Солнца.

Это последнее эхо от полета «Вояджера-1» в звездное пространство.

В то время Ван Хайчэн и Бай Хунъюй как раз вышли из машины в округе Пинтан провинции Гуйчжоу, глядя на огромную зеркальную поверхность площадью двести пятьдесят тысяч квадратных метров в горной долине, готовые начать свое собственное паломничество.

Замысел этого романа созрел в середине 2016 года. В тот момент я только вернулся в Сычуань, в разлуке с которой прожил более десяти лет, и остепенился. С моей последней книги прошло восемь лет, и шестнадцать – с тех пор, как я впервые начал писать вообще.

В некотором смысле его можно рассматривать как «дебют».

Я уже пережил возраст, когда Конфуций встал на ноги, и тем друзьям, с которыми познакомился в университете, когда впервые решил стать писателем, неважно, авторам или читателям, уже за тридцать, как и мне. Хотя я сам пошел в более перспективную Интернет-индустрию сразу после окончания аспирантуры, наверное, потому что мой вуз был неплохим, многие мои одногруппники и друзья все же стали научными работниками – то есть учеными, главными героями моих научно-фантастических книг.

Они стали прототипами многих персонажей. Например, прообраз Ван Хайчэна – Ван Ян, преподаватель Института астрофизики Университета Сунь Ятсена. Однако история с покупкой квартиры случилась не с ним, это рассказ другого моего сокурсника. Не знаю, помните ли вы, что в романе был доктор Чэнь Хуа, который отказался от собеседования в Университете Цинхуа из-за высоких цен на жилье рядом с кампусом. Это настоящее выступление господина Чэня. Теперь он занимает должность старшим преподавателем на кафедре теоретической физики в Университете штата Колорадо. Желаю ему скорейшего получения tenure [64] .