Чтение онлайн

Рассудок Дэнни был подобен сжатому кулаку – напряженный, готовый нанести удар. Дэнни пьянел от мысли о том, что он сделает с Филиппой. Очень важно поддерживать такие мысли: они разгоняют кровь в венах мужчины, придают ему силы, чтобы сделать то, что он должен сделать. Он однажды уже держал весь мир на своей ладони, и все у него было отнято ею – этой сукой в лимузине впереди.

Беверли Хайленд. Мир думал, что она мертва. А она думала, что он мертв. Дэнни ощутил, как по его телу пробежала дрожь. Это было так здорово – она не знала, что он жив. Она не имела и представления, что ее ожидает. Она думала, что она в безопасности, что для нее все кончилось. Но она должна за все заплатить. О, да! Дэнни нравилось представлять выражение ее лица, когда он доберется до нее. Она испытает вкус того, через что прошел он – он подвесит ее на кожаном ремне, она будет хватать ртом воздух, ощутит, что обмочилась, переживет этот страх и ужас…

Дэнни приподнялся и повернул зеркало так, чтобы видеть себя. Он улыбнулся лукавой ленивой улыбкой, которая обвораживала миллионы. Он знал, что все еще красив, что все еще обладает властью над людьми благодаря одной лишь своей внешности. Дэнни много поработал, чтобы довести свою внешность до совершенства, следуя совету Никколо Макиавелли, высказанному более четырехсот пятидесяти лет назад: «На массу всегда оказывает впечатление внешний вид, а мир состоит из масс».

Когда Беверли снова увидит его лицо, лицо, которое много лет назад заставило ее ползать перед Дэнни и умолять не бросать ее, она снова будет ползать перед ним, на этот раз умоляя сохранить ей жизнь. От этой мысли у Дэнни началась эрекция…

Когда он снова обратил свой взор на ветровое стекло, он увидел, что ее лимузин неожиданно исчез в массивной стене, вставшей поперек шоссе.

– Господи? – завопил он и, нажав ногой на тормоз, заставил «ягуар» завертеться на месте.

На этот раз телефонный звонок раздался не по междугородной и не по специальной линии. Поэтому разговор велся осторожно, намеками, и не прерывался воплями попугая.

– Вы здесь? – спросил звонивший.

– Это было нелегко. Сколько времени у нас осталось?

– Немного.

– Тогда начнем. Кстати…

– Да?

– Проверьте, все ли вы захватили.

Сан-Фернандо Вэлли, Калифорния, 1970 год.

Молли, молодая секретарша Филиппы, была первой, кто заметил черный «мерседес-бенц» с затемненными окнами, который остановился возле офиса «Старлайта» в швейцарском шале. Она выглянула в окно и воскликнула:

– Ого! Похоже, к нам важный посетитель!

Китти, оператор на коммутаторе, оторвалась от своего пульта:

– Кто это?

– Не знаю, полагаю, какая-то большая шишка, – сказала Молли взволнованно, – могу поспорить, кинозвезда.

С тех пор как Филиппа появилась в «Ночном шоу», у Молли возникло предчувствие парада знаменитостей в «Старлайте».

– Пойди посмотри!

Филиппа находилась в кабинете Чарми, где они обсуждали план создания специального направления косметики в «Старлайте», когда услышали какую-то беготню в холле.

– Что там такое? – спросила Филиппа. Она открыла дверь, выглянула в приемную и увидела гроздь женщин, облепивших подоконник, в том числе Китти, бросившую свой пост у непрерывно звонящего пульта.

Молли отделилась от группы и подошла к ней со словами – Только что прибыл загадочный гость, мисс Робертс. Там, перед входом, большой черный автомобиль с водителем [30] и все такое.

– Отсюда не видно, кто это, – заметила из-за ее плеча Коллин, помощница Ханны – Я думаю, что это ганг-стер.

Филиппа и Чарми подошли к окну как раз тогда, когда Милдред воскликнула:

– Машина отъезжает! Черт! И после всего этого они даже не зашли сюда!

Гроздь распалась, и все разочарованно разошлись по рабочим местам.

Проходя к своему кабинету через холл, загроможденный стеллажами с папками и ящиками картотек, Филиппа подумала, что у нее совсем нет настроения идти сегодня вечером на свидание, даже при том, что там была возможность посмотреть восстановленный черно-белый фильм сороковых годов. Потом задумалась, как Кейт отнесется к ее очередному извинению.

Кейт был мужчина, с которым она встречалась последние шесть месяцев, сорокатрехлетний инженер, работавший на «Макдоннел Дуглас». Перечень достоинств Кейта был столь же длинен и безупречен, как только что составленная квитанция прачечной. Он был чистюля, вежливый, с приятной внешностью, рассудительный, благопристойный, смешливый, к тому же зарабатывал хорошие деньги. Он водил «кадиллак» последней модели, посылал цветы своей матери каждый день ее рождения и был достаточно наивен, чтобы голосовать за Никсона. Он разделял с Филиппой интерес к старым фильмам, просмотр которых занимал большую часть времени при их свиданиях.

Его двери были всегда открыты для нее. Кейт знал, как одеваться, как заказывать вина, и Филиппе с ним было спокойно. Но страсти в их отношениях не было. Она и в постель-то с ним пошла только потому, чтобы посмотреть, даст ли это выход огню, еще в ней сохранившемуся. Но Кейт и в постели оставался таким же вежливым и правильным, каким был в обыденной жизни. Даже во время их занятий любовью он то и дело спрашивал: «Все ли в порядке? Ты уверена, что это то, что ты хочешь?». Это звучало, как из уст официанта.

Если бы Филиппе потребовалось охарактеризовать его одним словом, то этим словом была бы пунктуальность. Кейт был самый выдержанный, самый педантичный человек, которого она когда-либо встречала даже в занятии любовью. Ей казалось, что он всегда входит в нее строго определенное количество раз за определенное количество минут, а когда кончает, его рука движется по ее телу словно по его инженерному чертежу, следуя намеченной заранее схеме.

Филиппа никогда не пылала страстью, ложась с ним в постель. У них все протекало по раз и навсегда установленному порядку: «Добрый вечер», целомудренный поцелуй у ее порога, пожатие руки в кино и так далее, до постели с пахнущими свежестью простынями. И Кейт, и окружение, казалось, смотрели на нее с недоумением, словно желали спросить: чего это ты так остерегаешься? Филиппе казалось, что за то время, что она не обращала внимания на эти вещи, сложились совершенно иные правила поведения. Девушки былых дней, оберегавшие свою добродетель, сменились девушками дней нынешних, доказывающих свою эмансипацию готовностью отдать себя любому, кто попросит.

Но один урок из области секса Кейт ей преподал, и это был важный урок. Он заключался в уяснении следующего: то, как это происходит между мужчиной и женщиной, и то, как это было между нею и Ризом, вовсе не одно и то же. Потому что мрачный битник, ее первый и единственный до поры любовник, чуть было не убедил Филиппу, что щедрый, сводящий с ума, сотрясающий мир секс и есть норма, что это испытывает каждый. Кейт же открыл ей глаза на реальный мир. Десять минут после того, как они ложились в постель, и все. С Ризом это занимало всю ночь, и Филиппа ни на минуту не сомневалась, что он занимается любовью именно с ней. С Крейтом же… У нее сложилось странное ощущение, что если бы она выскользнула из-под него, чтобы проглотить чашку кофе с пончиком и вовремя вернулась к моменту оргазма, он бы так и не заметил ее отсутствия.