Чтение онлайн

– Тормози! – одновременно кричат Керк и Эскель. – Столкнемся!

Резкий и мощный толчок сбивает меня с ног. Ударившись лбом о стенку кабины, я вытираю кровь со лба и вижу, как снаружи останавливается бешеная скачка горизонта. Неужели командир затормозил? И куда упала моя винтовка? Странно, мы стоим, но движки по-прежнему рычат. Только как-то натужно, взахлеб. И глохнут.

– Какого… - шепчет командир, - я не тормозил! Не тормозил!!!

Что-то мелькает снаружи. Что-то длинное, тонкое. И не одно.

– Закрыть бойницы!!!

Поздно. Десяток корней-щупалец врываются внутрь с разных сторон. Удары, хруст, сдавленные крики. Не знаю, как я оказался в дальнем конце кабины, наверно сюда меня отбросило резкой остановкой. Не знаю и как пила уже перекочевала со спины в правую руку. Рефлексы опережают сознание… Грегор истошно кричит, опутанный корнями, прямо передо мной. Бросаюсь на помощь, одновременно включая пилу.

И падаю, поскользнувшись в лужице чего-то теплого, блестяще-красного. Это кровь Эскеля. Он лежит рядом, под правым рядом сидений, а пара тонких щупалец резвится в его плече, пронизанном насквозь. Он смотрит на меня остекленевшими глазами. И молчит. Мертвые не кричат.

Словно плетью, в мой бок ударяет длинный изогнутый корень, покрытый кровью и землей. Боли нет, есть лишь инерция удара, уносящая меня под левый ряд сидений. Едва успеваю выкинуть руку, чтобы не раниться собственной пилой. Черной змеей противник пролазит ко мне между сидений, но я останавливаю его взмахом жужжащего круглого лезвия.

Выбраться из-под сидений не успеваю – передо мной падает Грегор. Его голова неестественно откинута… Ползу под сиденьями в переднюю часть, туда, где командир вел машину. Пол подо мной дрожит от топота, кровь растекается по нему гигантскими амебами. Они подкрадываются ко мне, пропитывают комбинезон мерзкой хлюпающей теплотой. Слышу крики Керка и Верза:

– Не стреляй! Замкнутое пространство! Все сгорим!!!

И тут же раздается тонкий сигнал нагреваемого излучателя, готового к выстрелу. Это винтовка Ника, это она так по-особому звучит… Яркая багровая вспышка пронизывает щели между сиденьями. Спину обдает жаром, а на пол сыплются искры и дымящие обрубки щупальцев.

– Ник, осторожно! Нииик!!! Заберите у него винтовку, он тронулся!

Следующие несколько секунд наполнены алым сиянием и нечеловеческими воплями. Запах гари и обугленной плоти ударяют по носу. Спасаясь от невыносимого жара, я забиваюсь глубже под сиденья, прижимаюсь к стенке кабины, закрываю лицо. Кровавые амебы шипят, пузырятся…

Все останавливается внезапно. И шум, и сияние, и жар. Сразу после секундного звяка винтовки о пол. Запах каленого металла, вонь жареной плоти. Они толстыми червями заползают в ноздри, все глубже и глубже, пробираются в глотку, извиваются между небом и языком… Сгибаюсь пополам, обняв колени, и пытаюсь унять вибрирующую тошноту…

Выбравшись из-под сидений, встаю на дрожащих ногах. Вешаю пилу обратно за спину, не нужна она больше. Все погибли. И чужие, и свои… Дымит обивка сидений. Потрескивают остывающие стенки. Керк и Верз лежат с обожженными лицами. Их почерневшие щеки покрыты мутью вытекших глаз.

Куски щупальцев-корней. Они всюду, темные и дымящие. Их обладатель, тварь напавшая из-под земли, вероятно, ушла. Это она тогда затормозила вездеход, обхватив его за кузов… Командир. Он по-прежнему сидит за штурвалом. Значит, погиб самый первый, не успев даже вскочить. Так и есть, из проломанной приборной доски торчит острый корень, пригвоздивший командира к спинке сидения.

Рядом, у входного люка, лежит Ник. Его рука оторвана, а рядом валяются остатки винтовки, развороченной взрывом от перегрузки. Эх, Ник, как же так? Почему? Нет, я не верю в то, что хранитель сошел с ума от ужаса. Наверно, эти щупальца заражают какой-то психотропной гадостью… Или…

Не знаю, что со мной. Не знаю, как могу так спокойно видеть это. Быть может, я до сих пор не верю в произошедшее. И в то, что все погибли, и в то, что жив я. Или уже просто сам тронулся, и не способен воспринимать действительность. Апатия, темная, безумная. Боль и лишения, наконец, сломили мой рассудок. Лишь дрожь в руках да рваный ритм в груди еще напоминают мне, что я человек…

Двумя пальцами расстегиваю окровавленный карман командира. Вытаскиваю и разворачиваю сложенную вчетверо карту. Маршрут нашего вездехода показан пунктирными стрелочками, вертолетов – сплошной прямой. Я так и думал – наш и другие ближайшие сады эвакуируют на север, в Гарден-49. Не тактическая хитрость, не реорганизация системы садов, а обычное бегство…

И… Что это? Мне не послышалось! Какие-то глухие удары, от них вздрагивает земля. Снаружи, где-то рядом… Сильный удар сотрясает кабину, и крыша прогибается огромной вмятиной.

Третий дендроид, он все еще здесь!

Отворачиваю кресло с командиром в сторону и бью по кнопке зажигания. Двигатели отвечают громким ревом. Второй удар твари – со стоном деформируется задний кузов. До упора выжимаю газ, вцепившись в штурвал. Машина резко трогается вперед.

Попробуй догнать, сволочь…

Цифры на спидометре вырастают до семидесяти миль в час. На треснутом обзорном дисплее вижу, как растет впереди зеленая полоса на горизонте. Пробую повернуть, тщетно, штурвал заклинило. Отпускаю газ и бью по тормозам. Святой Вэлдон… Экран бортового компьютера рябит строчками ошибок, машина не реагирует. Лишь быстрее мчится к вражеской территории. И напрасно я избиваю кнопки управления, едва не ломаю все рычаги. Спустя минуту вездеход влетает в кошмарную мешанину темных и зеленых оттенков…

***

– Дядя Док, а как так получилось?

– Что получилось, малыш?

– Все это… Война… Почему она началась?

– Ну… Ты уже знаешь, что так было не всегда, верно? Не было раньше ни дендроидов, ни хищных цветов всяких. Зелень могла расти прямо под окном твоего дома, и никто ее не боялся. Она восстала против нас, когда мы создали первые сады. Металлические, еще слабые, примитивные, но уже подобные нынешним. Никто не знает почему. Всякие там пророки и религиозные фанатики начали визжать про конец света, час расплаты. Философы начали рассуждать о предательстве человеком природы. И ее мести. Ученые так вообще плечами пожимали. Эволюция, мол, непредсказуема, экология в полной заднице, радиация, мутация и бла-бла-бла. А люди тем временем гибли…

– Их убивали дендроиды?

– Нет, они появились намного позже. Если верить историкам, а верить им можно максимум наполовину, то сперва все урожаи стали ядовитыми. Не сразу, конечно, сначала просто начали терять былые свойства. Затем, через несколько поколений, стали вовсе непригодными для человека. Хотя растения росли лишь интенсивнее, более высокие и крепкие.

– А потом?

– А потом обрушились страшные эпидемии. Новые вирусы, распространяющиеся через споры, пыльцу и прочее. Люди умирали миллионами. Однако мы справились, пусть нас осталось мало, но мы справились. Ученые победили болезни. От голода нас уже спасали новые сады. Даже воздух научились сами создавать и стали полностью независимыми от зелени. Покойного Вэлдона уже мнили мессией. Вот тогда и пришли они…