Чтение онлайн

Как и Тейт, Пирсон слышал от многих чернокожих жителей округа, что они верят в невиновность Уолтера Макмиллиана. Но он был уверен, что сможет добиться обвинительного вердикта, несмотря на ненадежные показания Ральфа Майерса и Билла Хукса и выраженные сомнения афроамериканской общины. Единственное, что его беспокоило, – это недавнее дело, разбиравшееся в Верховном суде Соединенных Штатов, которое угрожало давно устоявшейся особенности громких уголовных судебных процессов на Юге – чисто «белому» составу жюри присяжных.

Когда в округе вроде Монро, в котором было 40 процентов чернокожего населения, в суд направлялось дело о тяжком преступлении, прокуратура часто исключала из числа присяжных всех афроамериканцев. В сущности, даже через двадцать лет после революции гражданских прав жюри присяжных оставалось институтом, на который законодательные требования расовой интеграции и разнообразия в основном не повлияли. Еще в 1880-х гг. в деле «Страудер против Западной Вирджинии» Верховный суд постановил, что исключение чернокожих из жюри неконституционно, но жюри оставались чисто «белыми» еще долгие десятилетия. В 1945 году Верховный суд утвердил закон Техаса {25} , ограничивавший число чернокожих присяжных – строго по одному на каждое рассматриваемое дело. В штатах Глубокого Юга списки присяжных составлялись по спискам избирателей, из которых были исключены афроамериканцы. После принятия Закона об избирательном праве секретари судов и судьи по-прежнему сохраняли в списках присяжных в основном белых, применяя разнообразные тактики для саботажа этого закона. Местные комиссии присяжных использовали законодательное требование {26} к присяжным – быть «умными и чистосердечными» – чтобы исключить из их числа афроамериканцев и женщин.

В 1970-х Верховный суд постановил {27} , что недостаточная представленность расовых меньшинств и женщин в жюри присяжных неконституционна, и по крайней мере в некоторых округах чернокожих стали вызывать в суды для возможного избрания в присяжные (пусть даже в итоге они и не избирались). Однако Верховный суд неоднократно давал понять, что конституция не требует, чтобы расовые меньшинства и женщины действительно заседали в жюри – она лишь препятствует исключению из жюри по расовым или половым мотивам.

Для многих афроамериканцев использование дискреционных немотивированных отводов оставалось серьезным препятствием к избранию в жюри. В середине 1960-х Верховный суд постановил {28} , что использование немотивированных отводов в расово дискриминационной манере неконституционно, но судебные власти создали настолько высокий критерий доказательности для доказательства расовой предубежденности, что за двадцать лет никому не удавалось успешно бросить вызов немотивированным отводам. Практика отвода всех {29} или почти всех потенциальных присяжных-афроамериканцев продолжалась практически без изменений и после этого постановления Верховного суда.

Поэтому подсудимые вроде Уолтера Макмиллиана даже в округах с 40–50 процентами чернокожего населения часто оказывались перед чисто «белыми» жюри, особенно в тех случаях, когда возникала вероятность смертного приговора. Затем, в 1986 году, Верховный суд постановил в деле «Бэтсон против Кентукки», что действия прокуратуры можно оспаривать напрямую, когда речь идет о применении немотивированных отводов в расово дискриминационной манере. Это вселяло надежду в чернокожих подсудимых… и вынуждало обвинителей искать новые творческие способы исключить из жюри чернокожих присяжных.

Шли месяцы, и отдельные моменты этой истории становились известны Уолтеру. Каждый в тюрьме для смертников желал дать ему совет, и у каждого была своя история. Похоже, новизна происходящего – заключения в тюрьму для смертников человека с необъявленным приговором – мотивировала других заключенных каждый день «приседать на уши» Уолтеру. Он старался вежливо выслушивать советы, но сам уже решил предоставить «адвокатам адвокатово». Это не значило, будто он перестал реагировать на то, что слышал от товарищей по несчастью в тюремном блоке, особенно когда речь шла о расовых предрассудках и о том, какого рода жюри будет принимать решение по его делу.

Дела почти всех смертников слушали целиком или почти целиком «белые» жюри. Приговоренный к смертной казни Джесс Моррисон рассказал Уолтеру, что его обвинитель в округе Барбур использовал двадцать один из своих двадцати двух немотивированных отводов, чтобы исключить из жюри присяжных всех чернокожих. Вернон Мэдисон из Мобила говорил, что обвинитель дал отвод всем десяти чернокожим, рекомендованным в жюри для рассмотрения его дела. Уилли Табб из округа Ламар, Уилли Уильямс из округа Хьюстон, Клод Рейнс из округа Джефферсон, Грегори Акрес из округа Монтгомери и Нил Оуэнс из округа Расселл были среди приговоренных к смертной казни чернокожих, дела которых разбирали чисто «белые» жюри после того, как прокуроры дали отвод всем возможным присяжным-афроамериканцам. Эрла Маккахи судило чисто «белое» жюри в округе Даллас, хотя в этом округе 60 процентов афроамериканцев. В деле Альберта Джефферсона обвинитель распределил список возможных присяжных, вызванных в суд, на четыре группы примерно по 25 человек в каждой, обозначив их как «сильных», «средних», «слабых» и «черных». Все двадцать шесть чернокожих возможных присяжных попали в «черный» список, и прокуроры дали отвод им всем. Джо Дункан, Грейди Бэнкхед и Колон Гатри были среди белых осужденных заключенных, которые рассказывали похожие истории.

Окружной прокурор Тед Пирсон не мог не беспокоиться насчет решения Верховного суда по делу Бэтсона; он знал, что ветераны борьбы за гражданские права Честнат и Бойнтон не будут медлить с протестами против расовой дискриминации в отборе присяжных, хоть и не слишком опасался, что судья Роберт Эдвард Ли Кей воспримет эти возражения всерьез. Но аномальная публичность, приданная убийству Моррисон, подала Пирсону еще одну идею.

В громких делах стандартная практика адвокатов защиты – подавать ходатайство о смене места суда, чтобы дело рассматривалось не в том округе, где было совершено преступление, а в другом, где меньше досудебной публичности и не так остры чувства к обвиняемому. Эти ходатайства почти никогда не удовлетворяются, но время от времени апелляционный суд находит атмосферу в округе настолько предвзятой, что судебное разбирательство действительно переносят. В Алабаме просить о переносе судебного разбирательства было совершенно бессмысленно. Алабамские суды почти никогда не отменяют приговоры по причине того, что судья, проводивший слушание, отказался делать это в другом здании.

Когда суд запланировал на октябрь 1987 г. слушание по досудебным ходатайствам в деле Уолтера, Честнат и Бойнтон прибыли в зал суда, не ожидая, что какие-либо их ходатайства будут удовлетворены. Они были скорее сосредоточены на подготовке к заседаниям, запланированным на февраль 1988 года. Слушание по досудебному ходатайству было чистой формальностью.

Честнат и Бойнтон представили ходатайство о переносе места слушания. Пирсон поднялся и заявил, что в силу беспрецедентного досудебного освещения убийства Моррисон он согласен с тем, что судебное разбирательство должно быть перенесено в другой округ. Судья Кей согласно кивал; Честнат, знавший устройство алабамских судов как свои пять пальцев, уверился, что вот-вот обнаружится какой-то подвох. Он также был убежден, что судья и окружной прокурор уже вступили в сговор.

– Ходатайство подсудимого о смене места слушания удовлетворено, – постановил судья.

Когда судья Кей предложил перенести слушание в соседний округ, чтобы свидетелям не пришлось далеко ехать, Честнат еще на что-то надеялся. Почти во всех соседних округах было довольно большое афроамериканское население: в округе Уилкокс – 72 процента чернокожих; в Конеке – 46 процентов; в Кларке – 45; в Батлере – 42; в Эскамбии – 32 процента. Только южный богатый округ Болдуин с его прекрасными пляжами Мексиканского залива был не таким, как все, – всего с 9 процентами афроамериканского населения.

Судья недолго решал, куда следует перенести слушания.

– Мы поедем в округ Болдуин!

Честнат и Бойнтон тут же подали жалобу, но судья напомнил им, что они сами ходатайствовали о смене места. Когда они попытались отозвать ходатайство, судья сказал, что не может одобрить судебное разбирательство в городе, где столь многие уже имеют сформированное мнение об обвиняемом. Дело будет рассматриваться в Бэй-Минетт, столице округа Болдуин.

Смена места слушания стала катастрофой для Уолтера. Честнат и Бойнтон знали, что в этом округе будет очень мало чернокожих присяжных, если будут вообще. Они также понимали, что, хотя белые присяжные в округе Болдуин будут иметь меньше личных связей с Рондой Моррисон и ее семейством, это крайне консервативный округ, еще меньше преуспевший в отмене расовой политики «законов Джима Кроу», чем его соседи.