Звуки Галактики
Шрифт:
Порталы упрощали перемещение, и жители не считали разумным передвигаться по поверхности планеты, тем более она таила множество опасностей. Зачем тратить время и подвергать себя риску, если можно быстро и безопасно проходить из портала в портал? Так постепенно юпитерианцы вообще перестали выходить на поверхность, за исключением одного дня в году.
Иоанн любовался окружающей его инопланетной действительностью не меньше Миварнабеллы. Как он позже узнал, они находились в Михондопарлиусе. Название означало «несгибаемый», «гордый». И действительно, столица Юпитера с достоинством отражала все величие самой большой планеты Солнечной системы. Город состоял из минисактов всех цветов радуги. Они выстраивались в величественно возвышавшиеся небоскребы, создавая не ровные вертикали, а интересные ломаные линии.
Юпитер до сей поры оставался для землянина загадкой. Несмотря на легкость перемещений с помощью порталов, попасть с одной планеты на другую было делом не таким уж и простым. Защитные системы могли пропустить гостя только из одного Зала Порталов планеты в другой по главной телепортационной магистрали. Множества проверок ДНК- паспортов было не избежать, да и стоила такая поездка отнюдь не месячного жалования простого мастера. Поездки на спутники были проще, быстрее и дешевле. Миварнабелла сама не раз бывала на Ио и Европе. Но, по стечению обстоятельств, именно Луна была одним из самых дорогих курортов Солнечной системы. Там могла проводить время только избранная галактическая элита: правители планет и спутников, их семьи, советники, крупные дельцы. Так что жителям Земли приходилось долго копить, чтобы покинуть свою планету.
В отличие от земной поверхности, улицы Юпитера пустовали. И дело было не только в Межгалактическом Фестивале. Местные жители давно перестали покидать свои жилища через дверь. Всему виной суровый нрав планеты: гелиевые и аммиачные дожди не доставляли большой радости.
Тем не менее, планета поражала своими размерами и энергетической силой. Это ощущение витало в самой атмосфере. Огромной фронт, окутывающий небо более чем на двадцать тысяч километров ввысь, поражал до глубины души, заставляя мурашки бегать по коже.
Весь этот чарующий пейзаж мог написать лишь художник с богатым воображением. Иоанн не был живописцем, но картины любил. Увидев трехуровневое небо, образующиеся изгибы и завихрения, формой напоминавшие узоры на окне морозным утром, он понял, что никогда не станет прежним. Все современные фотографии с Земли не смогли бы передать и половины цветовой гаммы, которая искрилась и переливалась нежным перламутром. Розоватый отблеск присутствовал в каждом элементе пейзажа, оставляя в памяти неизгладимое впечатление.
Но стоять с открытым ртом вечно в планы путников не входило. Налюбовавшись всласть, они двинулись в сторону выхода из города. По подсчетам Миварнабеллы дорога должна была занять около тридцати юпитерианских часов. Несмотря на то, что день на Юпитере короче, чем на Земле, из-за сильного притяжения планеты время здесь двигается намного быстрее, поэтому по продолжительности относительно друг друга сутки примерно равны. У Миварнабеллы и Иоанна было всего лишь три дня, и это непростительно долго! Но другого пути не было. Наземный транспорт отсутствовал практически совсем. Приходилось полагаться только на смекалку молодой девушки.
Глава
6
Луна. 2161г.
Фестиваль в честь большого парада планет был в самом разгаре. «Лунный Карнавал Образов» или «ЛУНКАРО» проводился в центральной части спутника Земли. Правитель Юпитера Токсог с сыном Глеванитарисом приветствовали гостей курорта. Как глава Межгалактического совета правитель Юпитера лично следил за порядком. Да и парад планет в этот раз был далеко не рядовой.
Резиденция Токсога располагалась ближе всего к центральному сооружению фестиваля – хранилищу эмоций. Буквально вся информация хранилась в мрачном зале прошлого на огромном энергетическом кольце, тускло мерцавшем лиловым у основания купола. В центре возвышался пьедестал с девятью углублениями, подобными планетам Солнечной системы и главному светилу. Каждому кругу соответствовал Многогранник власти правителя – реликвия, передающаяся из поколения в поколение. Камень помещался на уготованное ему место и через энергетический шар, символизирующий Солнце, передавал информацию, нужную правителю: все решения, принятые в прошлом, события, последовавшие за этим, параллель настоящего и варианты развития будущего. Самые важные решения принимались в этом зале. Кроме этого во время каждого парада планет, неважно – большого или маленького, все члены Межгалактического Совета располагали свои Многогранники на пьедестале, синхронизируя энергетические уровни планет и гармонизируя песнь Вселенной.
Но вот уже больше двадцати земных лет назад реликвию правителя Юпитера выкрали прямо из его покоев. В ту же ночь исчезли два близких Токсогу человека: Инвен, его брат, и Кадомалистра, жена Глеванитариса. Длительные поиски ничего не дали. Все подумали, что злоумышленник избавился от встретившихся ему людей, стараясь скрыть все улики. Но глубоко внутри Токсог предполагал, что в этом мог быть замешан его младший брат. Тот всегда жаждал власти, но потерял последнюю возможность, когда Глеванитарис взял в жены Кадомалистру; теперь даже в случае смерти и отца, и сына бразды правления получила бы девушка. Инвена это вводило в ярость: он, представитель высшей аристократии, будет в услужении у девки из семьи марихов! Брат Токсога во что бы то ни стало хотел иметь власть в своих руках. И правитель это знал.
Одно осталось необъяснимым: прошло уже больше двадцати лет, но никто так и не посягнул на трон Юпитера. Чего же добивался вор? Ослабить силу глав Совета? Быть может, это все подстроил правитель Земли, чтобы забрать себе его место? Но все это лишь догадки.
Токсог в угнетающих его раздумьях продолжал приветствовать гостей Фестиваля. Все они прибыли несколько оборотов третьей планеты назад, но только сейчас перемещались на главную площадь на дни Карнавала – ЛУНКАРО. Раньше темы нарядов менялись каждый раз, но в какой-то момент Токсог предложил совету дать гостям свободу выбора костюма, и пожалеть о решении не приходилось. Костюмы каждый раз поражали воображение, переплетаясь с историей планет и создавая яркий всплеск эмоций, что давало правильное направление для творческого подхода к серьезным проблемам.
Иногда на праздник попадали жители других Галактик. Во время карнавала пришельцев бывало трудно вычислить. Маргелсики, например, очень любили Луну. Они появлялись, шумно насвистывая. Все давно привыкли к ним и делали вид, что удивлены их костюмам, представлявшим собой смешные маски енотов. В совокупности с полосатыми хвостами это смотрелось интересно до первого их стресса – даже громкий смех мог вызвать опадение шерсти. Впрочем, все приезжали отдыхать, и никому не было дела до безобидных вторженцев. Наоборот, встреча с жителями других планет и неизвестными существами из далеких систем только распаляли веселье. Всем хотелось расслабиться и насладиться праздником.
ЛУНКАРО берет свое начало с Лунных карнавалов Земли. Все началось когда-то в средневековой Италии. Традиции Венецианского карнавала прошли сквозь века и порталы. Фееричность, экспрессия и маски. Да, именно! Маски, маски, маски! Если быть точным и обращаться к итальянскому, бауты!
И как же сильно менялись люди, пока бауты были на их лицах! За маской человек не боялся показать свой нрав или на время стать кем-то другим. Постоянные всплески эмоций сопровождали даже скромного по жизни человека. Размытые границы вседозволенности в рамках карнавала позволяли людям делать то, что в обычной жизни казалось им немыслимым.
Да, карнавал стирает границы. А маска становится лицом на время его проведения.
Маска – это не просто аксессуар, закрывающий лицо, а произведение искусства. Украшенные перьями, камнями и бисером, они передавались из поколения в поколение. Но самая знаменитая маска венецианцев сейчас красуется в Галерее ЛУНКАРО – белая маска. Она прикрывала все лицо, а вырезы для глаз и четко очерченная линия носа создавала загадочный вид.
Эмоции передавались глазами и движениями тела. Важна была не только сама маска, прикрывающая лицо, но и весь костюм в целом.