Боевая фантастика

Он обернулся с прищуром глядя на нас. — Где-то я вас видел, — сказал он, а потом в глазах промелькнуло прозрение. — Надо же! Какими судьбами? Вы присаживайтесь. Я уж насиделся, постою. Чай? — Ничего не надо, спасибо. Времени у нас в обрез. Я собираюсь устроить войну с двумя кланами и двумя остатками…

Молния, лотерейный барабан, неисправный автомобиль — всё это случайности банальные, я бы сказал, неинтересные. Каждый день десятки, сотни, тысячи серебристых разрядов бьют вниз, вырываясь из свинцовых недр грозовых туч. Каждый день проводятся неисчислимые розыгрыши, и сотни счастливчиков становятся обладателями…

Защитная плёнка высохла и рассыпалась. Солнце грело. Нагретый им песок был слишком жёстким, чтобы можно было долго разлёживаться в его колючем ложе, особенно, если ещё ни разу не ходил. Но предстояло встать, стряхнуть остатки защитной плёнки кокона и начать идти вперёд. Дитя моря и он же сын солнца.…

Никакой логики… Крабовый салат и небольшая коллекция острых, сладковатых сыров отвлекли меня от размышлений. Я налил себе легкого вина, которое пахло разогретой солнцем степью, и подумал, что все неразрешимые вопросы следует оставить на потом. Сейчас меня беспокоили куда более насущные вещи. Столицы…

– Щаз-з! – саркастически рявкнул старший. – Ещё чего не хватало, в эсэсовцы податься! Алекс, ты бы меньше по сеновалам валялся с девками, набираешься от них чего ни попадя… – Эсес… совцы? А-а, помню, на втором курсе проходили… И вовсе даже не на сеновале мы с ней встречались… – В оранжерее. Знаю. Без…

Четверть века назад на месте южного сектора нынешнего Кордона, через который и проник в Зону Кальтер, находился советский колхоз, и, судя по всему, довольно богатый. Обширные, давным-давно заросшие травой угодья; полуразрушенные фермы, сушилки, зернотоки, мехмастерские и гаражи; брошенная повсюду, насквозь…

Филипп глотнул минералки, ещё раз оглядел лица присутствующих, усмехнулся. — Я имею в виду, что возможны скорые отставки любого из нас. В том числе и моя. А это в свою очередь означает, что, несмотря на короткое затишье в стане врага и временную победу с нейтрализацией «огнетушителя Дьявола» — сферозеркала…

Все это можно принять за дурацкий розыгрыш, дикий сумасшедший фарс, если бы не сотни трупов, извлеченных из-под обломков зданий… В конце концов правительство выполнило все требования ультиматума, и диверсии прекратились. Надолго ли? Логинов прекрасно понимал, что тот, кто уступает шантажу и силовому…

— Капитан крайдера QQ1462 «Бегун-24» пайлот-коммандер Саркоз. Следую по маршруту согласно полученным указаниям. — И от кого, интересно, эти указания получены? — с явным сарказмом в голосе поинтересовался капитан рейдера. — От меня, лэр капитан, — послышался мелодичный женский голос, и на экране возникло…

И зло произнесла: — Я, как идиотка, притащилась на эту планету во главе самой оснащенной археологической партии, которую отправлял университет Симарона за последние полсотни лет, и тут оказывается, что еще ничего не решено и мне придется неизвестно сколько ждать, когда этот полумертвый генерал армии…

Снисходительно улыбаясь в начале его рассказа, к концу я почувствовал, как моё лицо перекашивается от ужаса. Я сразу поверил каждому его слову. И, прежде чем спросить, мне пришлось хорошенько прокашляться от горчащей сухости: – Какой сейчас день и год? – 23-ье июня 3601-го года. – Но я ведь отчётливо…

— А если допустить, что ни один из нас не войдет в Эйдель? — Тогда определенно Касдей погибнет. Оружие Хаоса делает все, чтобы задержать большую катастрофу в природе. — Говоря это, Джегун пробежал взглядом по контурам окружающих их скал, замечая, как напряжение изменяет полоски света, играющего на гранях…

Теперь или никогда! Не прошло и доли секунды, как туча космических торпед, выпущенных с кораблей крепости «Гадес», попала в цель и превратила «Фимбул» в пылающий факел. Сдавленный, мучительный стоп сорвался с губ Йокандры, подобный стону штангиста, пытающегося поднять все в тонну, а затем сияющие звезды…

Щелк. Щелк. Щелк. 1. Человек, сидящий напротив, улыбался приветливо. Понимающе. От этой улыбки становилось тошно и хотелось выть. И если бы не конвертик, лежащий на голубом пластике стола, можно было бы смело встать, развернуться и выйти из прокуренной забегаловки. Да еще выпалить что-нибудь…

– Бьянкина свининка? – спросил он, жуя. – Ее, – сказал Освальд. – Умеет, ведьма, – сказал Ян. – Что умеет, то умеет. Теперь долго такой свининки не будет. – Почему? – спросил Освальд. – Так один самолет прямо на ее свинарник упал. Вот визгу-то небось было! Все вперемешку изжарились: и летчик, и свиньи,…

– Четверо против двоих. – Я вижу. Но ты должен понять и нас. Маг кивнул. – Я понимаю вас, Линт. И говорю: Откарт может попытать счастья со своей идеей. Но помните, смертные не должны узнать о НИХ. Линт невесело улыбнулся и скрестил руки на груди. – Что ж, поможем брату? Все встали. – В гексаграмму.…

– ...Обычная тревога, – донеслись до девочки слова Манока Садорна. Красивое лицо отца выглядело напряженным. – Приказом нам запретили эвакуироваться. Они не хотят распространения паники. Мама схватила его за руку: – А может случиться так, что сражение дойдет сюда, до нас? – Не знаю, – покачал головой…

Огромный голографический экран наполнился цветом и движением. Мужчина с великолепным мускулистым телом, с распущенными светлыми волосами, ниспадающими на широкие плечи, стоя на коленях перед остовом сраженного боевого робота, задумчиво глядел на зажатый в руке острый кинжал. За спиной мужчины стояла…

И, когда мне хочется заняться самоанализом, я прихожу к выводу, что являюсь сгустком непримиримых противоречий. Например, часто ловлю себя на мысли, что поступаю нелогично. Вот, спрашивается, с чего мне вдруг понадобилось ехать в Бразилию? Отдыхал себе спокойно, медитировал над книгами, как вдруг внезапный…

Ему же собственные достижения доставляли удовольствие еще и потому, что вызывали одобрение родителей. Само по себе признание для нет значило мало. Его интересовала лишь работа, он стремился выполнить ее наилучшим образом. Именно поэтому он с нетерпением ожидал предстоящий выпускной финал. Пока он его…