Боевики

– Почему вы решили, что Иван у меня? – удивилась она. Второй голос я не слышал, только её. – Он может бегать где угодно. Потом ещё пара минут препирательств, пока на кухню не зашёл товарищ Белый, выглядящий как скромная белая овечка. – Чай будете? У Ани колбаса вкусная есть, – сидя в трусах и…

– Серж, пойдём, я так замёрзну одна, – я стою как баран и не знаю, что предпринять. Не уйдёшь же, бросив её одну. А раздеваться я не собираюсь. Девушка встала по пояс в воде, её груди заманчиво покачиваются, когда она энергично зовёт меня. – Лиля, давай ты оденешь что-нибудь, и я зайду в воду, –…

Второй подросток подхватился и на четвереньках бросился к вырытой норе под плитой. Оттолкнул первого подростка, сам засунул туда свою руку и долго, и настойчиво в ней что-то щупал. Потом осторожно вытянул руку и так же тихо, как и первый подросток, произнес. – Точно, ботинок. Под усилиями двух подростков…

– Просто у нас можно, если семья. – Ясна, ты меня правда пугаешь. Я надеюсь, что это нервы, – няня обходит меня и берет горящее лицо в прохладные ладони. – Нервы, – пытаюсь кивнуть, – страшно очень. И его жена… – Да что ты заладила?! – няня топает ногой. – Это тебя не касается! Его жена тебя никак…

Ждём, шаря глазами по сторонам и перезаряжаю оружие. Каждой из сторон обороны командует один из "Бродяг". Анна, Кира, Диана и Данил – держат по одной стене на втором этаже. Руководить группой, прикрывающей вход на парковку, вызывается Лана. На первом этаже, командование принимают на себя сержанты, которых…

И вот уже девять лет я работаю ищейкой на игровую корпорацию «Аэлис», выискивая в мире той самой онлайн-игры «Рассвет Советов» нелегалов и всякого рода торгашей в надежде отомстить и наконец-то излечиться от этой боли, что по-прежнему не даёт мне жить дальше. Привычным для всех живущих и работающих…

– Спасибо за все, – сказал я официантке, расплачиваясь. – У вас такой тон, – мило улыбнулась она, – словно вы прощаетесь и больше не вернетесь. – Верно подмечено, – грустно улыбнулся я. – Место у вас замечательное, но дела зовут меня покинуть город. Роб вернулся лишь поздно вечером с запахом перегара…

– Петр! Сдал? – спросила его девушка в красивом белом фартуке, подошедшая сзади. – Сдал, и переписал письменный. – Как переписал? – Ну, помнишь, Саня-Ваня говорил про тринадцатый билет на консультации. Вот он мне и достался. – Ну, и? – «Пять». Он еще шесть дополнительных вопросов задал, и я…

Попал я в эту, со всех сторон экстраординарную ситуацию, очень просто и банально. Я умер. Да, просто умер, как и любой человек, которому Вселенной был отведен его срок. Просто в один момент, когда я дома сидел за компьютером и играл в старую, но любимую, стратегию неожиданно появилась сильная, сдавливающая…

Он тогда весной шестидесятого учился на первом курсе Саратовского высшего военно-авиационного училища, а Люба только школу заканчивала. Майское буйство природы, дурманящие запахи цветущей сирени, ситцевое платье, подчеркивающее тонкую талию, измазанные мороженым пухлые губы, озорное любопытство в девичьих…

– Вы что! – крикнула мадам, замахнувшись на меня кулаком. – Маньяк! Принесите лестницу, а то стоите здесь как пень! Кажется, весь пляж покатывался от хохота. – Дело в том, что яхта не пойдет на прогулку в связи с тем, что в трюме открылась течь, – сказал я. Не помню, что она там еще кричала. Длинноволосый…

– Перевал закрыт, – сказал большой и неповоротливый милиционер в застегнутом на все пуговицы тулупе. Я попытался объяснить, что для моей машины не бывает непроходимых дорог, но инспектор оборвал: – Закрыт перевал! Только что трактор в пропасть улетел. Три трупа… Я поднял стекло и круто вывернул…

– А если он не сам «преставился», как ты выражаешься, Петрович, а грохнули его где-нибудь за углом? Как тогда его называть? Жмурик, он и есть жмурик… – Чего с тобой говорить? Ни черта ты еще не понимаешь. Не знаешь жизни… Петрович бросил окурок под ноги, растоптал носком ботинка. Внимательно оглядывая…

«И что это он, умница и далеко не урод, в ней нашел? Ни кожи, ни рожи, ни мозгов…» – этот вопрос Петр Кузьмич задавал себе неоднократно, но так и не смог сформулировать на него убедительного ответа. Хоть Катька и была его единственной и горячо любимой племянницей, он прекрасно видел все ее недостатки.…

— Думаю, пора, — заметил Тейт. — Пожалуй, ты прав. — Закариас круто повернул влево и взвел взрывные устройства на своих гроздьях бомб. F-105G пролетел над самым горным хребтом и снова опустился вниз, устремившись на следующий хребет в шести милях, или пятидесяти секундах, от них. — Его радиолокатор…

– Всего миллион! – взмахнул руками Влад. – Да ты знаешь, сколько стоит земля на подобных островах? Двадцать, тридцать, пятьдесят миллионов! Не хочешь?! – А почему этот такой дешевый? – спросил я, по-прежнему сидя на подоконнике и глядя в окно. Для того, кто убеждает, всякая пауза смерти подобна.…

– Ладно… Будем работать… – своим мыслям ответил генерал, и его чуть рассеянный взгляд стал сосредоточеннее. – Вы знакомы с обстановкой в Дагестане? – Только в общих чертах… В тактическом, если можно так сказать, плане… Не в боевом… – Не понял… – признался Судиславлев. – Что значит «в тактическом…

– Не надо торопиться. Сесть я всегда успею, – словами Жоржа Милославского из «Иван Васильевич меняет профессию» саркастично ответил тот. – Особенно стараниями многоуважаемого Филиппа Григорьевича. При последних словах подсудимого по залу прокатилась волна неприязненных замечаний, шепотков и откровенной…

Мне стало скучно. Не уловив моей реакции, красотка продолжала: — Он мне изменяет. — Понятно. Вы хотите, чтобы я подтвердил ваши подозрения или опроверг их. — Мне нужно знать наверняка и иметь доказательства. Тысяча долларов в конверте ваши, если вы выполните мое поручение. К сожалению, мой банковский…

С Сашей мы перезванивались каждый день. Казалось, что никаких новостей у меня, помимо счета в матчах, не было. Но я говорил и говорил, словно меня, молчавшего все эти годы, прорвало. И нам казалось, что нет людей, счастливее нас. И уже ничто не сможет встревожить или побеспокоить наши вновь рожденные…