Cтихи, поэзия

— Пить — прохрипел я и попытался открыть глаза. С трудом это удалось. С начала всё плыло как в тумане, но постепенно стало проясняться, нечёткие тени обрели чёткую картину. Встретился взглядом с пожилой женщиной, лет пятидесяти с небольшим. Худощавое лицо, правильные черты, немного обострившиеся с возрастом.…

Даже если это и по-девчачьи. Сухим тоном Деклан произносит: – Это понятно. Твой хук справа очень впечатляет. – Ты о чем? – О том, что ты сделала с носом Кирана. – Я не знаю никакого Кирана и не в курсе про его нос. – Ты не помнишь? Ты его сломала. – Сломала? Нет. Я бы запомнила, если…

Он бережно, боясь окончательно изорвать, встряхнул одеяние и чихнул так, что едва не оторвалась голова. Лохмотья взметнули облако едкой, удушливой пыли. Жаль солнца нет, уж больно пылинки красиво пляшут и кружатся в лучах. Рух медленно облачился, жесткая, засаленная, покрытая соляной коркой ткань царапала…

— Ах ты! Отдай! — крикнул Лёха и встал, пошатнулся и попробовал отобрать бутылку, сделав несколько махов руками. — Вот! А говорил — друг! А сам в одно рыло ханку трескаешь! — раздался знакомый и почти родной, ворчливый голос из недр «лохмадавчика». — Кузьмич?! Мне пока рано в рай! Мне сихроно… синхрата……

Когда немного пришла в себя, увидела, что Кайл закончил выступление. Крепко зажмурилась, чтобы его не видеть, и побрела со стадиона. Но внезапно ощутила, как кто-то хватает меня за руку, разворачивает и прижимает к себе. – Кара, ты куда?! Неужели не хочешь меня поздравить? – Передо мной возникло лицо…

— Змейке? — поражается Светка. — Мазака? — хищница с неодобрением смотрит на стальную громаду, в которую закована Лена. Ну да, мы ее и в платье-то запихнуть не могли, а тут целая консервная банка. Впрочем я знаю как ее замотивировать. — Это ненадолго, — отмахиваюсь. — Зато ты отлично повеселишься.…

— Значит, вы должны помнить и то, что пырнутый ножом подросток пытался изнасиловать девочку, нашу подругу, и у него был нож, — освежил его память я. — Помню, конечно. Овечкин смолк на полуслове, чувствовалось, что он недоговорил, но ясно было, что совершенно нас не осуждает, просто не имеет права…

Петров положил трубку и перевёл дух. — Всё, — сказал он. — Назад дороги нет. Комитет госбезопасности республики Узбекистан располагался в мощном четырёхэтажном классическом здании в центре Ташкента на улице Ленина. Игнат поставил машину на служебной стоянке, и мы, немедля направились к главному входу,…

— Добро! — кивнул чекист, снова поднимая бинокль к глазам. К счастью, предварительная вылазка подтвердила, что руины старого кишлака действительно оказались брошенными и судя по всему, уже очень давно. Здесь было около десятка полуразвалившихся домов, без окон, без дверей и без крыш. Тут и там еще…

К слову, ректор — еще и отец того самого Лайтвуда, за которого меня собираются выдать замуж! Светлее этого рода — только сама светлая магия. Он ведь меня даже не выгнал за все мои фокусы. Любой темный как минимум бы попытался меня убить за то, сколько крови я у него выпила. — Горгульюшка моя злобная……

— Что ж, думаю, нам будет о чем побеседовать с Александром Игоревичем, — кивнул банкир. — Витя, проследи, чтобы всех погрузили в машины. Вездеходы оставь. Снимков будет достаточно. — Мои дружинники вернут машины князю Антипову, — произнёс я. — Раз вы не планируете их забирать в Тверь. — В этом нет…

— Ого, а она молодец, — похвалила ее Лора. — Без лишних расспросов, сразу к делу. — Я не давал поводов во мне усомниться, — улыбнулся я. Я посмотрел в справочнике, сколько стоит билет на ночной дирижабль до Москвы и присвистнул. Только на билет уйдет десятка. Придется порыться в конверте следаков.…

— Хех, как у вас все просто, — хмыкнул майор. Сергей выглянул через щель на улицу. Как он и предполагал, упырей куда меньше, чем вампиров. Все же, последние куда сильнее. Странно, что вся операция обернулась подобным исходом. Как будто все его действия предугадали и загнали их в ловушку. Возможно…

Похоже, их усиливающие зелья и артефакты начнут скоро заканчиваться. Им же хуже. Ха-ха! — Бегу и спотыкаюсь, кухаркины сыны! Только давайте дождемся служанок. Они как раз должны были отутюжить мою церемониальную ливрею! — рявкнул я в отместку, за счёт чего заметно сбился с шага, но успел сделать главное…