Детективы

Слова, падшие с такой высоты, не суть уже шипение раздраженной посредственности, столь давно преследующей партизан наших. Это удары Юпитера; звук их может увековечиться в общем мнении, как увековечились в нем все те ложные предания, кои равнодушие людей поленилось исследовать, повторяя беспечно то, что…

И мы пошли назад. Автобус же покатил в Огарёвск. Быстро же починили. Умеют, когда захотят. Пока шли, думали, с чего такая милость. В соседнем районе, в Листвянке тех, кого забрали по первому разу, мало того, что побили крепко, так ещё до полуночи продержали в райотделе, оштрафовали и выбросили на грязный…

Может быть, из всей этой массы крепостных актеров, застывших в подобающих мизансцене позах, из всех этих поваров, лакеев, конюхов, сапожников, бело– и златошвеек, горничных девок, судомоек, доильщиц, один только Филя – артист по натуре, артист до кончиков ногтей, как он любил себя величать, – был искренне…

Берхану почувствовал, как его охватывает паника. Какая-то сила опустила его на колени перед полубожественной личностью и, раскачиваясь взад и вперед, он начал причитать, обращаясь в молитве к Господу с просьбой вразумить его, как следует поступить. Затем резко остановился – в голове возникло множество…

– Нет, – живо соврал я. – Куда он подевался? – дернула плечом Элеонора. – Неужели Ленка уперла? Пойду пороюсь у нее в комнате, хотя предположить, что домработница взяла его, нелепо. Не знаешь, она умеет читать? Я хмыкнул. Нора страшный человек, язык у нее словно ядовитое жало. Особо язвительной хозяйка…

— А почему «цыганское»? — спросил я. И снова его взгляд метнулся в сторону. — Да все те же россказни, — уклонился он от прямого ответа. — Говорят, когда-то это место принадлежало цыганам, а потом их выгнали, и они предали землю проклятию. Я невольно расхохотался. — Чего тут смешного? — рассердился…

— Это имеет значение? — Нет. Честно говоря, никакого значения это не имеет. И все же — куда ты направляешься? — Может быть, в Луисвилль. — А может быть, нет? — Вот именно. — Где спишь? В лесу? — Именно. — Сейчас, я думаю, в лесу безопасно. Ночью холодает, и змеи залезли в свои норы. Рэмбо…

— А ваш муж… отец Валерии? — Мы… мы в разводе. — Значит, в этой квартире вы жили вдвоем с дочерью? И снова унылый кивок и тусклый, как приглушенное эхо, ответ: — Вдвоем. — Ваша дочь училась, работала? На лице женщины застыл какой-то немой вопрос, но пока она не справилась с этим своим состоянием…

О‘Тул оторвала взгляд от своих бумаг и посмотрела на него, сняв очки в черепаховой оправе. – Этот футбольный герой все еще не растерял своей привлекательности? – спросила она, едва заметно улыбнувшись. – Они оба окончили Кенмор Вест в шестьдесят первом, – ответил Курц. – Он постарел, потолстел и…

Но тут есть почти ярд земли, запрятанный в складку риманова пространства, возникшую от того, что улицы в Брайтоне проложены иррационально. Даже сорняки не научились расти в этой пустыне битого кирпича и бетона. Когда мы развели огород, Бартоломью, Айк и я два дня просеивали их, собирая почву для делянки,…

В семь часов сорок пять минут другая группа появилась за стеклянными дверьми, приковав внимание охраны. Шарль де Голль в неизменном темно-сером двубортном костюме и черном галстуке галантно пропустил вперед мадам Ивонн де Голль и, взяв ее под руку, вместе с ней спустился по ступенькам к ожидающему «ситроену».…

Я последовал за ней, предварительно взглянув на табличку на двери – «Элен Фарэ». Мы сели, и она спросила: – Что мы будем пить? – Виски без содовой. – О! Виски у нас во Франции большая редкость, и к тому же это очень дорого. – Ничего, – ответил я, – я знаю об этом. – Достав из внутреннего кармана…

«Слишком много зла на Руси… « — об этом наш герой размышляет в конце этой книги. Впереди у него новая борьба. Пожелаем ему в этом удачи! I. Судьба Амирана Двенадцать лет протрубил от звонка до звонка Амиран Варднадзе на «командировке» строгого режима под Иркутском, Конечно, если бы он был другим…

Видимо, никто из обслуживающего персонала яхты не удивился их появлению, и Коттон подумал, что его подружка и прежде пользовалась яхтой для своих любовных утех. Если Бонни хотела произвести на него впечатление, ей это удалось. Когда он неуверенными шагами взбирался следом за ней на палубу, то пялился…

Вечер. Поземка. Гололед. Тревога. И шаги за спиной. Ладно, говорит себе Коля, ладно… пусть будут нервы. Все это — нервы: шаги за спиной, чей-то внимательный взгляд в метро, странное напряжение в потрохах телефонной трубки… нервы — универсальное объяснение на все случаи. Коля ускоряет шаг. Он опаздывает…

- Вот здесь. Я ткнул ногой в холмик. - Снимите дерн, он легко снимается. Под ним ступеньки и вход. Солдаты начали копать, я и офицеры отошли в сторону. - Это землянка? - Да. - Когда нашел? - Неделю назад, - соврал я. - Автоматы оттуда? - На дороге нашел. - Ладно тебе. Завел…

— Доброе утро, инспектор! Как поживаете? Лапо, как обычно, стоял на пороге своей маленькой траттории, глядя сквозь стекла огромных очков и вызывающе ухмыляясь в сторону роскошного заведения с двенадцатью столами, раскинувшегося по соседству с его четырьмя клетчатыми столиками. Руки он держал за нагрудником…

Отец Джуди, человек доброжелательный, но в то же время сухой и замкнутый, потеряв жену в первые же годы совместной жизни, истратил столько сил, переживая это несчастье, что почти не находил добрых чувств для дочери. Так и получилось, что Джуди приехала в Нью-Йорк с рекомендательным письмом Сэму Нильсону…

— Ты это всерьез? — спросил он. — Всерьез сейчас говорила? — Что именно? — Насчет твоего мужа… — Да, — подтвердила она. — Будь у меня под рукой револьвер, вообще какое-нибудь оружие… Да, я бы его убила. — Но так, хладнокровно… — Насчет хладнокровия не знаю… Наверно, нет… Когда я начинаю раздумывать,…

«Господи, за что!?» – взмолился он, пытаясь удержать в фокусе куда-то ускользающее нормальное сознание. Но тщетно: мысли начали путаться, часы били без остановки, мерно и неудержимо, и Глеб вдруг ощутил себя в космической пустоте. Это было странное чувство. В одно и то же время он летел и падал. Полет…