Детективы

Диана уже включила свой рабочий компьютер, когда ее окликнул веселый мужской голос: –Доброе утро, красотка. Девушка вздрогнула и обернулась. Серега, бабник и кутила, веселый балагур, которого Диана лично пару раз заставала трахающим какую-то смазливую девку, которую Сергей загнул прямо между книжными…

С другой стороны, может и вообще никак и ни на что не повлиять. Что-то я себя накручиваю почём зря! А отвечать нужно, каждая секунда молчания меня совсем не красит. – Пф-ф-ф-ф… – Немного наклонив голову, так чтобы этот жест был отчётливо различим, несмотря на шлем, вместо слов отвечаю на его вопрос.…

Но вот документ заканчивается. И тогда вступает в силу метод художественной реконструкции действительности. То есть, вслед за Юрием Тыняновым автор заявляет: «Там, где заканчивается документ, начинаю я!» Так что в романе сосуществуют и дополняют одна другую правда факта и правда искусства. А уж если…

– Ладно, разберемся. Павленко! – Я! – раздался из темноты сонный голос часового с собачки. – Сопроводи-ка этого дезертира в караулку. Кедрович еще ненадолго задержался на улице: поболтал с начальником патруля, заглянул в окно гауптвахты – проверил, не спит ли часовой, и не спеша отправился в караульное…

А на улице продолжал падать снег, который уже укрыл деревья вокруг хижины белым одеялом толщиной более чем в полметра. По радио сказали, что бури не ожидается, и штормовых предупреждений тоже не было. Однако прогноз погоды, который Хоппер поймал днем, казался теперь несколько оптимистичным. Обещали обильные…

– Здравия желаю, бойцы! Пленных берете? Троица вздрогнула и синхронно развернулась, успев при этом взвести затворы автоматов. – Кто таков! Документы! – решительно потребовал парень в сержантских ромбиках. – Перебежчик, а документы на всякий случай не взял, – подыграл реконструкторам Костя. – Перебежчик? –…

– Русский, выходи! – Пулемёт на мгновение стих. – Мы не будем тебя убивать! Я усмехнулся. Как же! Ищи дурака! – Русский! Если ты не выйдешь, мы тебя вытащим сами. И тогда ты пожалеешь! Очень сильно! – Боевик весело заржал. Да пошёл ты! Вскинув руку над камнем, я нажал на курок. Вряд ли по кому…

Часть первая Обитель сатаны 1 Стояла поздняя осень 1935 года. доктор Виктор Косарек был стройным, высоким двадцатидевятилетним мужчиной. Он был привлекателен, но не более того: обычный среднестатистический уроженец Богемии, не лучше и не хуже других. Впрочем, многие считали его настоящим красавцем.…

Так, какая у меня сегодня задача? Обычная за последние дни: пересечь ангар за минимальное время. Пока рекорд девять секунд на сто пятьдесят заваленных мусором, сломанной техникой и побитыми контейнерами метров. Перевожу часы на левом запястье в режим секундомера. Прежде чем нажать на кнопку «старт»,…

Я чувствую приятную тяжесть каши в ковше, благодарно смотрю, как Брита Кайса подбирает половником остатки, чтобы вышло побольше, – и бреду назад, в свой угол. Сажусь, скрестив под собой ноги, и быстро ем. Каша загустела, она не теплее моих губ. Я чувствую, как комки ее с трудом проталкиваются по пищеводу,…

– Это моя гражданская позиция! – Повторяю свой вопрос, зачем вы стреляли? – Мой порядковый номер на рукаве. – Знаю! Шестнадцать! Что это значит? Кто вы? – … – Верните его в камеру. Дверь открылась, дохнуло сыростью. Два человека в форме, масках и шлемах с автоматами наперевес вошли внутрь…

Хокан Иерво, дипломированный психолог, автор книги «Больные после сект» Пролог Она долго лежала в темноте. Следила за временем по дыханию. Один вдох занимает три секунды. Выдох – еще три. Секунды складываются в минуты. Скоро час. Тогда будет пора. Тьма кромешная. Не видно ни теней, ни…

– Проходите! Сейчас познакомлю со своим другом – Виктором, я о нём предупреждал. Он здесь живёт, помогает по хозяйству… А вот и он! – Добрый вечер, Виктор, – представился мужичок лет под сорок, крепкого телосложения, вышедший на порог дома, держа в руках стулья, предназначенные для накрытого, под навесом…

Идем дальше, и я замечаю великолепные настенные гобелены с изображением рыцарей, королевских дворов и кровопролитных сражений. А еще здесь тихо, как на кладбище, не слышно ни людских голосов, ни шума проезжающих мимо машин. В коридоре прохладно, и я натягиваю рукава свитера на замерзшие пальцы. Понятия…

Мои голые ступни стучат по застланным ковром ступеням, я приказываю себе забыть о том, что я невысокая, хрупкая тридцатипятилетняя женщина в хлопчатобумажном сарафане, что не обладаю навыками самообороны и что у меня нет оружия, с которым можно было бы противостоять опасному злоумышленнику. Я готова…

Ага, увольняйся, а кто тогда в командировку поедет? Пугает только начальник, когда он еще человека на ее место найдет? Да к тому же такого покладистого и безотказного. Но Маша понимать-то все понимает, а сказать резко не может, не умеет, такой уж у нее характер. И можно ведь плюнуть на все да уйти,…

– …Это настолько непонятное убийство, что опера Коневского ОВД просто руками развели. Никто не может понять мотивов, причин, обстоятельств… Как сказал старший опергруппры, это – стопроцентный «глухарь». Поэтому-то Кипрасов мне и позвонил, чтобы расследованием занялись лучшие опера главка. Ну а кто тут…