Детективы

Где вы видели такое? Водитель руководителя фирмы получает в подарок квартиру в центре Москвы. Пусть однокомнатную, но в шикарном доме с толстенными стенами и четырехметровым потолком, да еще после капитального евроремонта. Шикарный жест! А где благодарность? Он сел в машину и задумался, поглядывая…

Во время предыдущей их встречи Диви показался Бледсо что-то уж слишком нервным, он даже задумался, не повел ли этот ублюдок двойную игру. На всякий случай Бледсо попросил, чтобы при следующей встрече присутствовал еще один сотрудник ИОП. Коннор Вин, Бледсо знал это, сидел в своем «Мондео-900» в трехстах…

– Приведи врача Сенахтенру, да побыстрее, – приказал он. – Я – Сенахтенра, – ответил я, и поднял лампу, чтобы разогнать тени от его крючковатого носа и массивных бровей. И тогда я понял, что видел его и раньше, поскольку такое лицо, с белым шрамом, рассекающим бронзовую щеку и цепляющимся…

Он передал мне скомканное письмо. На конверте был штемпель почтового отделения площади Монтэгю, датированный вчерашним числом. «Дорогой мистер Холмс! Мне предлагают место гувернантки, и я обращаюсь к вам с просьбой: дайте мне совет, соглашаться ли на это предложение. Я приду к вам завтра в половине…

Затем Чейз Эдгертон начал кричать, как девчонка… * * * — Теперь видите, почему я вызвал вас. — Голос шерифа Десмонда Дункана звучал слегка настороженно. — Мы на самой окраине Серинед, но место все еще попадает под мою юрисдикцию. И мне не стыдно признать, что этот случай выходит…

— Пишите, пишите, но только не здесь. У меня график. Потрудитесь сойти, мне пора ехать. Он говорил очень громко. Обессилев, мисс Харпер вдруг поняла, что над ней глумится весь автобус, отовсюду — ухмылки, насмешки. Шофер вернулся на свое место, повторил: «Думают, я им будильник», — а мисс Харпер неуклюже…

Лула села, подложив себе под спину подушку. Ее длинные черные, как крылья ворона, волосы, которые она обычно забирала в пучок или конский хвост, рассыпались по бледно-голубой наволочке. Ее большие серые глаза зачаровывали Сейлора. В тюрьме, на общественных работах, он думал о глазах Лулы, он окунался…

Напоследок поросенок жалобно пискнул. И тут он почему-то очень ясно понял, что девушка не прятала под мостом свой велосипед. Во, всяком случае, не бросала в ручей ухоженную и явно любимую машину марки «Пантера». Не говоря уже о поросенке. Велосипед не прятали под мост — его просто выбросили с глаз…

Милославская оказывала услуги не частного детектива, не телохранителя. Она была профессиональной гадалкой, гадалкой необыкновенной и даже редкостной. Количество удачно доведенных ею до конца дел делало ей честь. Семен Семеныч очень уважал Милославскую, хотя весьма скептически относился к Яниному методу…

– Ты видела? – прозвучало в оставленном им купе. – Мы ему не компания. И вообще, в отпуск один ездил. Злой: видать, ничего ему там не обломилось. – Да кому такой нужен! Противно слушать, но это была правда. С вокзала Олег добрался домой на такси, истратив почти все оставшиеся после отпуска деньги.…

Задача перед ними стояла вывести на рынок новую марку чипсов. Заказчик был готов вложить в ее продвижение огромные деньги – сто миллионов долларов. Но требовал, чтобы товар его в первый же год обогнал «Принглз» и «Лэйз», вместе взятые. Голову ломали беспрерывно в офисе, даже во время сладких вечеров-ночей.…

— Если история повторяется, то не станет ли на этот раз фарсом? — спросил я у фюрера, не дождавшись ответа на мое приветствие. — Вы правильно меня поняли, — с малозаметным акцентом заговорил Гитлер, поднимаясь из-за стола и делая первый шаг к хозяину дома, русскому коммунисту. —…

— Я его покормлю. Все равно я хочу кофе. Ева выбралась из постели — высокая, стройная, обнаженная — и направилась к автоповару. — Ты мне весь кайф обломал, — пробормотал Рорк. Двухцветные глаза Галахада блеснули лукавством. Он сполз с кровати. Ева запрограммировала порцию кошачьего корма и —…

Катька была заправилой малолетних бомжей. В прошлом году вдвоем мучались. Теперь двое мальчишек прибавилось. И вот эта — последняя. «Значит, уже пять», — морщится девчонка, считая на пальцах своих младших. Как же ее назовем? — спрашивает Зинку, вцепившуюся в сухарь. Может Олькой иль Танькой?…

– Умоляю, приюти нас на денек. Стоим на улице с маленькими детьми и двумя стариками. А теперь оцените положение. Я в тот момент жила одна в огромном доме в поселке Ложкино. Основная часть моей семьи, вместе с собаками-кошками, перебралась во Францию, где у нас в небольшом местечке под Парижем есть…

Ее планировка оказалась достаточно оригинальной: просторный прямоугольный холл, куда ступил Радзянский, с дверями в спальню, столовую и рабочий кабинет, походил на аркадный бильярд в компьютерной игре. Этот образ усиливался зеленоватым ковровым покрытием, по которому бесшумно ступал ночной гость. Радзянский…

— …Так точно, Татьяна Александровна — кстати сказать, можно и без отчества, по-европейски. — Согласна. В свою очередь — меня зовут Виктория Сергеевна Трубникова, но я, как и вы, предпочитаю без отчества — Виктория, хотя мне уже давно за пятьдесят. Мне рекомендовал вас один мой знакомый — в прошлом…

– Согласен. – Когда вы сможете приступить к работе? – В любой день. – В таком случае давайте не будем тянуть время. Сегодня я вас оформлю, и завтра вы уже можете выходить на работу. Нацепив очки на оттопыренные уши, он обмакнул перо в чернильницу и произнес: – Значит, Винченцио Перуджи. – Именно…

В отеле его ждали. Он привычно останавливался в отелях, в этом районе. «Мерис», «Крийон», «Лотти», «Хаят» и, конечно, «Ритц» находились в нескольких сотнях метров друг от друга. На этот раз он заказал себе номер в «Лотти», уже зная, что здесь много русскоязычных сотрудников, работающих в отеле. Даже…

Незнакомец, выслушав это, тяжело вздохнул и, сверкнув своим страшным взглядом на Мартиньер, снова схватился за стилет. Она же, безмолвно поручив свою душу Богу, смело смотрела ему в глаза, загородив собою дверь, через которую должен был пройти этот человек, чтобы попасть к ее госпоже! — Еще раз повторяю…