Детективы

– Мудро замечено, старый бродяга. Очень мудро, – улыбнулся я Чику. – Так как же насчет сотни баксов до получки? – Тебя послушать, можно подумать, что я банкир. Уж пятьдесят я как-нибудь наскребу, но ни цента больше, – Чик вынул из бумажника пятидесятидолларовую купюру и протянул мне. – Идет? – Что…

Вот так же, как сейчас, несколько лет назад поджался его живот, выгнулась спина, взгляд застыл на одной точке, причём Сничкин мог бы поклясться, что при этом видел даже то, что творилось за его спиной. Тогда оттуда, со спины, на него набросился зек с заточкой, но Синяк, в повороте, успел перехватить…

— То есть… ты получила контракт? — Джози, не смея дышать, часто-часто захлопала ресницами — нервный тик изводил ее долгие годы. Откинула назад длинные волосы, открыв худенькое личико уже не ребенка, но еще не женщины. — А то! «Студия Хамелеон» официально отвечает за грим и спецэффекты для трех следующих…

— Только послушайте, какая здесь акустика, — сказал Вассонг, указывая на каменный свод, словно можно было увидеть просачивающуюся вниз музыку. — Просто поразительно, что музыка проникает так глубоко под землю, правда? Тягучие ноты вспороли затхлый, сырой воздух, но Давид вместо звука…

— Не ожидал? — улыбнувшись, спросил Керимов, закуривая сигарету. — Честно говоря, нет, — ответил Ашот, также вытаскивая из кармана пиджака пачку сигарет. — Ты можешь уделить мне время? — продолжал Вагиф. — Конечно, в чем вопрос. У меня весь вечер свободен. — Спасибо.…

Рассвет был захватывающим, утренние облачка испещряли небо темно-серыми клочками, солнце подсвечивало их снизу ярко-розовым светом. Был отлив, и пляж, казалось, растянулся до горизонта в серебристом зеркале отраженного неба. Санта-Тереза вся была в пышной зелени, воздух был мягкий, наполненный запахом…

Прошло пятнадцать минут. Остановившись на мгновение и бросив взгляд на сияющую монументальную белизну нижней части Вашингтона, президент вернулся к «понтиаку», который в последний раз подвез его к дому. Стивен, повар, уже приготовил легкий завтрак. Жена и дети ждали его за столом. Новоизбранный президент…

Когда она закончилась, Фелицин спрятал в сейф пустую посудину, извлек оттуда новую, полную, распечатал, плеснул в рюмки драгоценную влагу, чокнувшись с Афанасьевым, залпом выпил, рыгнул, зевнул и спросил с ленцой: – Кстати, о птичках, Александр Владимирович, как там наши козлики [4]  поживают? –…

– Но мне нравится кола, – сказала она. Трое мужчин в деловых костюмах быстро проскользнули мимо стюардессы и направились в носовую часть самолета. Сосед Кэти Миллер, до сих пор державшийся непринужденно, устремил на этих троих настороженный взгляд, словно газель на внезапно появившегося тигра. – У…

– Говорю еще раз: отдай камеру. – Я тоже повторяю: ни за что. Я открыл рот, подался вперед и заорал прямо в его лицо. Крик этот накапливался во мне все то время, что я гонялся за ним по снегу, и теперь я завопил, словно раненый зверь. Я прыгнул и вонзил в него свой маленький нож. Он проник в его форму…

Он постарался избавиться от нахлынувших вопросов по семейному счастью и благополучию. Но как ни старался сконцентрировать свои мысли на предстоящем разговоре с губернатором, ему это не удавалось. Теперь ему казалось, что понятия «бизнес в России» и «русская жена» просто неотделимы друг от друга. И рано…

Но все равно. — Горацио, я гибну; Ты жив; поведай правду обо мне Неутоленным. По-английски это звучит суше, а потому точнее: «Ту телл май стори»; действительно, конец всего — это молчание, беспамятство, тишина… Горацио сказал мертвому Гамлету (дай тебе бог написать что-либо, хоть в малости подобное):…

Перед внезапно обрушившейся на него бедой Гром оказался бессилен. Он не мог обратиться в соответствующие органы, так как слишком хорошо знал, насколько ничтожны шансы спасти ребенка в подобных обстоятельствах. Криминальный мир развел руками, – никто ничего не слышал, никто ничем не мог помочь. Собственная…

Она стоит перед ним в своей синей ночной рубашке, волосы ее растрепаны, а глаза — где-то, не здесь, словно это только кажется, что она смотрит ими наружу, а на самом деле взгляд обращен внутрь. — Ты что, не слышал меня? Мальчик качает головой. — Ты не слышал, как я звала тебя? — Я был в подвале, —…

– Да не дергайся ты, мне надо капельницу поставить, – произнес знакомый женский голос у самого уха, – ты в госпитале, в реанимации. – Что со мной было? – Что было, то прошло. Теперь все нормально. – Расскажи, – попросил он, едва ворочая языком, – как я сюда попал? Что за госпиталь? – Ну ладно. –…

Справа донеслись голоса громко спорящих мужчины и женщины. Судя по тому, что ругались по-португальски, они тоже работали на фабрике. Помимо домохозяек, занятых неполный рабочий день, руководство компании в последнее время широко пользовалось трудом бразильцев, как урожденных, так и имеющих японские корни,…

— Похоже на улет после ЛСД, — заметил доктор Фридман. — Док! — ухмыльнулся Рассел. — Кто бы мог подумать, что вы такой безобразник? — Мой отец — любопытная личность. А ваш? — Не-а, — откликнулся Рассел, — никогда не ввязывался ни в какие неприятности.…

— Почему бы тебе не начать встречаться с кем-нибудь? — спросила Молли. — Это пойдет тебе на пользу. — Ну, видишь ли, я едва отбиваюсь от мужчин палкой. — Причина, по которой никто на тебя не обращает внимания, заключается в тебе самой. С тобой трудно общаться, — сказала…

– Точно такую хочу, – заявил Таран, тыча пальцем в фото. – Сделаешь? Бизнесмен Федька не стушевался. – Моя кукла тоже светленькая, – обрадовался он, предвкушая выгодную сделку. – И волосики такие же распатланные. Значит, записываешься? Дырочки махонькие, непромокаемые, а… – Что ты привязался ко…

Чей-то сдавленный стон, полный такой боли, что по коже побежали мурашки страха… Да что такое здесь происходит? Кого-то мучают? – Да говорю же, осторожнее тяните! И придерживайте, придерживайте за руки. Слышите, как стонет? – Да мы и так стараемся, ваше благородие. Он же весь тросами опутан, словно…