Детективы

- Нехорошо мне стало, - оправдалась она. - В голове зашумело. Возраст, сынок! Не обращай внимания. Когда впервые раздался тот телефонный звонок и Екатерина Максимовна взяла трубку? Она не запомнила с точностью. - Помнишь? - без приветствия, без разных предварительных любезностей произнес холодный,…

— Пойдемте? — Валентина встала между родителями. Елизаров повернул голову. Дочери было уже девятнадцать, но и к ней он, как и к Сергею, по-прежнему относился как к ребенку. Высокая, стройная, полностью оформившаяся, с карими глазами, доставшимися ей от матери, и правильными чертами отца, Валентина…

– Ну что, бродяги, откинулись? – Откинулись! – ответил Серый. – Это хорошо! Долго чалились? – Тебе, старый, какое дело до этого? – в разговор вступил Малой. – Ты прав, паря, никакого! Только я там, – указал дед в сторону зоны, – червонец свой от звонка до звонка отмотал! Но базара нет, не хотите…

– Итак, гвардейцы, колонне части и боевому сопровождению предстоит совершить марш База – склады – База. Действительно, самым сложным при марше явится преодоление перевала. Отрезки пути между Шаристаном и Сайнабадом, а также Тургуном и Кердевером какой-либо трудности для движения колонны не представляют.…

Плоские шуточки инструктора могут довести до исступления кого угодно, но только не Панову. – Спасибо за эту в высшей степени содержательную лекцию. Большое спасибо, – сказала она и, набравшись смелости, спросила. – Скажете, куда мы держим путь? И когда приземлимся? Зубов промолчал. Обернулся Виктор…

– И еще снег пошел! Конечно, у него рука-то и поехала! – Зачем он вообще наружу высунулся?! Да еще так далеко?! – Он на машину свою смотрел! У него сигнализация орала. – Откуда ты знаешь?! – Да слышно же! У него сигнализация, как сирена милицейская орет! Он еще ей так гордился, когда поставил!…

Только одна скрюченная фигура осталась на освещенном асфальтовом пятачке. Вокруг нее растекалась черная лужа, и ей некуда и незачем было бежать. * * * Коридор все сужался, и стены наваливались, мешая дышать. Пыльная и сухая труба, по которой скользила рука, становилась все горячее, и страшно…

— Лип, ну а в общем и целом — как? Плохо или хорошо? Олимпиада Владимировна вздохнула и открыла глаза. Шкаф был на месте, лужица света от фонаря тоже. Силуэт с выпирающим боком в кресле. Все как всегда. — Лип, а Лип? Ну как?… — Люсь, я не знаю! По-моему, никак. — Как — никак? — Да никак,…

– Хорош! А теперь сменили позиции, – крикнул Рэндольф. – Вторые против первых, начали! Партнеры поменялись ролями: Эндрюз стал «подозреваемым», а Серж обязан был «держать его на контроле». – О'кей, потренируем опять «сопровождение», – кричал Рэндольф. – Только сейчас чтоб без сучка, без задоринки!…

Пыхтя, отдуваясь и по-прежнему прижимая к груди сверток, девушка обернулась и с исполненной признательности улыбкой спросила: – Как же мне вас благодарить? Ох, ну до чего же она была красива! Ни прежде, ни потом не встречал я таких прекрасных девушек. Милые черты, каштановые волосы, бездонные ясные…

– Вы сами увидите, мадам. Хинкль опередил ее, открыв дверцу машины. Остановившись, Хельга оглянулась. Мужчина, читавший в самолете газету, шел к выходу. Она вновь почувствовала острые, томительные позывы плотского желания. Утопая в мягком кожаном сиденье автомобиля, она ждала, когда Хинкль сядет за…

Спокойно и методично он начал подготавливать свою будущую безопасность. Он по-прежнему работал в министерстве пропаганды, по-прежнему выступал по радио для Англии, отравляя умы англичан фашистским ядом. А они слушали, потому что это было смешно. Он последовал за другими англичанами в Берлин, продолжая…

Ощущения ловца были сравнимы с теми, что испытывает человек, в которого на полном ходу врезается груженый кирпичом «ЗиЛ-130». Второму молдаванину «повезло» не меньше. Смотав веревку и не видя, по причине сгустившихся сумерек и раскидистых кустов, распластанное на земле тело напарника, воришка развернулся,…

Когда Учитель решил, что Владислав подготовлен достаточно, они перешли непосредственно к обучению приемам нападения и защиты. Подопечный тысячекратно повторял одни и те же движения, выдерживал сотни ударов бамбуковой палкой, приучаемый сэнсэем к выносливости по древней методике «алмазной рубашки», часами…

Выслушал он меня внимательно, более того, кажется, взволновался, во всяком случае без конца поправлял очки и возвращался к фотографиям. Похоже, я своим рассказом задел какую-то струну в его душе, связанную с сыном. – Нет, это не моя теория, – Иван Алексеевич засуетился с чаем и печеньем, – это теория…

– Что это вы так поздно? – спросил Холлис. – Изменения в расписании. Кому-то срочно понадобилось забрать товар нынче ночью. – Какой товар? – Груз А-42, – ответил водитель. Холлис кивнул. Груз А-42 – это партия тяжелого сельскохозяйственного оборудования. Предполагалось, что ее заберут утром. …

– Милита? Так она еще не приходила. Глазели настороженно, но честно. Товарищ майор дернул щекой, нервничал. – Да не бойтесь вы, не арестую! Я ее папа. Позовите-ка ее сами, а то я случайно забреду куда-нибудь в душ, к вашей старосте. Они хором развеселились. Наконец-то. Только не из-за остроты про…

– Это он, – сказала я, самой себе не веря, еще раз тряхнула головой и добавила: – Так не бывает. Надо было подняться и идти в дом, но сил на это не нашлось. Я сидела, пялилась в пустоту, а память услужливо рисовала картины прошлого, и то, что я старалась забыть, мгновенно вернулось, как будто было…

– Никаких нету. Не стоило рассказывать Стоуту, что его охотничий трофей страдал катарактой на оба глаза, почему носорожиха и не обеспокоилась, когда приблизились вооруженные люди. Вдобавок животное было ручным, как хомяк, и всю жизнь являлось достопримечательностью передвижного зверинца из Аризоны.…

Как только Голиков захлопнул за собой дверцу «Волги», к нему быстро подошел капитан Пошкурлат. – Товарищ майор, убит водитель такси Моисеев Петр Сергеевич. Личность потерпевшего установлена по найденным при нем документам. Предполагаемый мотив – ограбление. – Ясно. Продолжайте работу. – Голиков поднял…