Детские

И вот, наконец, брат и сестра подросли и отправились в путь. Они шли пустыми чистыми коридорами, свет падал из высоких окон. Мышата пересекали огромные солнечные пятна и полосы тени, отдыхали и снова шли. К обеду они вошли в седьмой коридор. — Последний… Тим, я уже проголодалась. — Ого,…

— Всё равно не хочу быть лысой, — настаивала кошка. — Задразнили уже. — Вот я дал теплую, пушистую шерсть собаке — и ей теперь не разрешают жить в доме, выгоняют в конуру, чтобы она не линяла по всем комнатам, — сказал Ен. Наверное, ему шерсти жалко было. Может, для себя экономил — зимой в Приуралье…

Часто, сидя длинными осенними вечерами около таежного костра или возвращаясь из далеких геологических маршрутов, думал я о том, чтобы рассказать подробнее всем тем, кто интересуется прошлым Земли, о геологической истории нашей большой страны, о том, как в земных недрах рождаются подземные богатства,…

Ребята стали часто видеться, и, как ни странно, ведущую роль в этой паре очень скоро стал играть Максим. Он поражал Витьку своими познаниями, а тот внимательно его слушал, время от времени разбавляя «лекцию» житейским здравым смыслом. Максиму же было интересно узнавать от друга о тех сторонах жизни,…

Дождь хлестал и бил нещадно, Он извел ребят изрядно Ни размяться, ни "вздохнуть. Ночь черна — и глаз не надо! И ребята уж не рады, Что пустились в дальний путь. И завыли ребятишки: «Верно здесь нам будет крышка, «Мы попались, как в капкан!» Только Коля не смутился, Подобрался,…

Сорока-ворона — Сорока-ворона Кашу варила, На порог скакала, Гостей созывала. Гости не бывали, Каши не едали. Всю свою кашу Сорока-ворона Деткам отдала. Этому дала, Этому дала, Этому дала, Этому дала, А этому не дала: — Зачем дров не пилил, Зачем воду не носил!…

Пожар Тили-тили-тили-бом! Загорелся кошкин дом. Кошка выскочила, Глаза выпучила. Бежит курица с ведром, Заливает кошкин дом. Ладушки — Ладушки, ладушки! Где были? — У бабушки! — Что ели? — Кашку! — Что пили? — Бражку! Кашка масл'eнька, Бражка…

Здравствуй, солнце золотое! Здравствуй, небо голубое! Стали пташки щебетать, За букашками летать. Стали зайки На лужайке Кувыркаться и скакать. И глядите: медвежата, Как весёлые котята, Прямо к дедушке мохнатому, Толстопятые, бегут: «Здравствуй, дедушка, мы тут!» …

— Ну и что бы ты сделал? — фыркнула Мэри Поппинс. О, будь он собакой, делал бы всё, что в голову придёт, ни у кого не спрашивая разрешения! Захотел купаться — пожалуйста! Нет настроения — валяйся себе на травке! Но попробуй скажи это Мэри Поппинс! «Лучше промолчать», — решил Майкл. — А, забудьте,…

Хелен была задумчивым ребёнком, она могла часами сидеть на одном месте в саду. «Ты что, цыплят высиживаешь?» — спрашивала мать. «Да, именно этим я и занимаюсь», — серьёзно отвечала девочка. «Высиживание цыплят» не забылось — эта привычка досталась Джейн Бэнкс, а Памела Трэверс всю жизнь собирала фарфоровых…

Но не успел он это произнести, как улица проснулась. Из какого-то дома донесся оглушительный грохот, а следом — торопливый топот. — Это № 17! — воскликнул Трубочист. — Извини, старина. Мне кажется, я там нужен. Он наощупь добрался до ворот и двинулся по садовой дорожке. А в доме по прихожей бегал…

Глава вторая ИЗОБРЕТЕНИЕ Зато на первом же уроке — а это была математика — Бобка, увидев Ольгу Николаевну, вспомнил сон и решил: «А, чего там! Поизобретаю немножко, всё равно делать нечего, пока домашнее задание проверяют». Дело в том, что Бобка накануне болел и домашнее задание не приготовил.…

И они пошли к большой штаб-пещере Большого вождя, где хранились все магические Предметы и Принадлежности тегумайского племени; и они вытащили Большой Столб племенного табу, сделанный из большого бревна (сверху на нём был вырезан тегумайский Тотемный Бобёр [4] и другие звери, а под ними — все тегумайские…

— Таффи, отстань от человека! — велел Тегумай (он был так занят своей острогой, что даже не обернулся). — Я и не приставаю, — ответила Таффи. — Я просто хочу, чтобы он сделал что я хочу, а он не хочет понять, чего я хочу. — Тогда ко мне не приставай, — сказал Тегумай…

Папа громко сказал из ванной: — Как ты разговариваешь с матерью! Эту папину фразу Алина слышала тысячу раз. Или миллион. Поэтому и не ответила. Свалила ложки в коробку и ушла в свою комнату. Села на диван и уставилась в стену. Обои в квартире тоже старые, вытертые и кое-где почерневшие. Пятна…

Попугай Полинезия сидел в это время на окне, смотрел, как идет дождь, и тихонько напевал матросскую песенку. Он сразу замолчал и стал прислушиваться. — Видите, Доктор, — продолжал Кошек-Корм, — вы знаете про животных больше, в сто раз больше, чем вое наши коновалы. А ваша книга о кошках — ах, какое…

— Теперь он твой, — произнес мистер Эрабл. — Избежал безвременной кончины, да простит мне господь эту глупость. Ферн не могла отвести от поросенка глаз.  — Ой, — прошептала она, — посмотрите, какой он чудесный. Ферн осторожно закрыла коробку. Она сначала поцеловала отца, потом мать. Потом снова…

— Конечно. Этим и занимаюсь, — подтвердил я. — А не обманываете? — не желал сдаваться упрямый собеседник. — Знаете, молодой человек, — наставительно произнёс я. — Волшебники не обманывают. А добрые, тем более. А кто обманывает, тот не добрый волшебник, а злобный колдун, и вместо волшебной палочки…

Большая и сердечная дружба роднит маленького газетчика Рауля с Аристидесом Гандольфи Эррёро, хотя, быть может, они и незнакомы лично друг с другом. Эрреро родился в 1889 году в городе, наименованном в честь «реки-моря» Ла-Платой, в шестидесяти километрах от аргентинской столицы, однако лишь в Буэнос-Айресе…

Но Дженни Сахерторт приехать в Нью-Йорк не могла, с ней удалось только поговорить по телефону. Она предложила Нимроду воспользоваться услугами джинн-медсестры по имени Марион Моррисон. — Она — отшельница, — пояснила миссис Сахерторт. — Ну, сами знаете, одна из джинн, посвящающих жизнь мундусянам, наиболее…