Детские

Виктор Драгунский Заколдованная буква Недавно мы гуляли во дворе: Алёнка, Мишка и я. Вдруг во двор въехал грузовик. А на нём лежала ёлка. Мы побежали за машиной. Вот она подъехала к домоуправлению, остановилась, и шофёр с нашим дворником стали ёлку выгружать. Они кричали друг на друга: – Легче!…

Виктор Драгунский Расскажите мне про Сингапур Мы с папой поехали на воскресенье в гости, к родным. Они жили в маленьком городе под Москвой, и мы на электричке быстро доехали. Дядя Алексей Михайлович и тётя Мила встретили нас на перроне. Алексей Михайлович сказал: – Ого, Дениска-то как возмужал!…

Виктор Драгунский Двадцать лет под кроватью Никогда я не забуду этот зимний вечер. На дворе было холодно, ветер тянул сильный, прямо резал щёки, как кинжалом, снег вертелся со страшной быстротой. Тоскливо было и скучно, просто выть хотелось, а тут ещё папа и мама ушли в кино. И когда Мишка позвонил…

Виктор Драгунский Арбузный переулок Я пришёл со двора после футбола усталый и грязный, как не знаю кто. Мне было весело, потому что мы выиграли у дома номер пять со счётом 44:37. В ванной, слава богу, никого не было. Я быстро сполоснул руки, побежал в комнату и сел за стол. Я сказал: – Я, мама,…

Виктор Драгунский Тайное становится явным Я услышал, как мама сказала кому-то в коридоре: – Тайное всегда становится явным. И когда она вошла в комнату, я спросил: – Что это значит, мама: «Тайное становится явным»? – А это значит, что, если кто поступает нечестно, всё равно про него это…

Виктор Драгунский Бы… Один раз я сидел, сидел и ни с того ни с сего вдруг такое надумал, что даже сам удивился. Я надумал, что вот как хорошо было бы, если бы всё вокруг на свете было устроено наоборот. Ну вот, например, чтобы дети были во всех делах главные, а взрослые должны были бы их во всём,…

Виктор Драгунский Не пиф, не паф! Когда я был дошкольником, я был ужасно жалостливый. Я совершенно не мог слушать про что-нибудь жалостное. И если кто кого съел, или бросил в огонь, или заточил в темницу, – я сразу начинал плакать. Вот, например, волки съели козлика, и от него остались рожки да…

Норка до того ревнует меня к Жульке, что, когда я позову к себе Жульку, – бежит с большой быстротой, а Жулька, само собой, ревнует Норку и тоже спешит, если я позову Норку.

Виктор Драгунский Третье место в стиле баттерфляй Когда я шёл домой из бассейна, у меня было очень хорошее настроение. Мне нравились все троллейбусы, что они такие прозрачные и всех видать, кто в них едет, и мороженщицы нравились, что они весёлые, и нравилось, что не жарко на улице и ветерок холодит…

Виктор Драгунский Хитрый способ – Вот, – сказала мама, – полюбуйтесь! На что уходит отпуск? Посуда, посуда, три раза в день посуда! Утром мой чашки, а днём целая гора тарелок. Просто бедствие какое-то! – Да, – сказал папа, – действительно это ужасно! Как жалко, что ничего не придумано в этом смысле.…

Апрель Долго шла весна тайком От ветров и стужи, А сегодня – прямиком Шлёпает по лужам. Гонит талые снега С гомоном и звоном, Чтобы выстелить луга Бархатом зелёным. «Скоро, скоро быть теплу!» — Эту новость первой Барабанит по стеклу Серой лапкой верба. Скоро тысячи скворцов С…

Давнее давнего это было. Жил в те незапамятные времена Маркел-Самодел. Всё сам делал. Пашню пахал, железо ковал. Домницы ставил, руду в них плавил. Рыбу ловил, на охоту ходил. И жена у него, Маркеловна-Самоделовна, тоже сама всю женскую работу справляла. Жарила, парила, варила, детей уму-разуму учила.…

О счастье Мамины стихи (Из поэмы «О семье и доме») О счастье много говорят. И кажется – далёко Зарницы счастия горят, Когда нам одиноко. Всё ищем мы бог знает в чём Его, мечась без толку, А счастье рядом: вас плечом Коснулось втихомолку! Давно я знаю, что оно Не где-то, в дальнем…

* * * Я однажды видел сам: Як летал по небесам, Ястреб плавал в океане, Ягуар бежал от лани, Ясень по полю ходил,

Галя Серебрякова и Маруся Ильина встретились, как всегда, у ворот и вместе пошли в школу. Синее безоблачное небо над широкой улицей. В садах и в скверах – осеннее золото листьев. Девочки шли, крепко держась за руки; поэтому Маруся Ильина несла портфель в левой руке, а Галя Серебрякова – в правой. А портфели…

Только к доске отвернулся учитель, а я раз – и под парту. Как заметит учитель, что я исчез, ужасно, наверное, удивится. Интересно, что он подумает? Станет спрашивать всех, куда я делся, – вот смеху-то будет! Уже пол-урока прошло, а я всё сижу. «Когда же, – думаю, – он увидит, что меня в классе нет?»…

Всё из-за фамилии происходит. Я по алфавиту первый в журнале – чуть что, сразу вызывают. Поэтому и учусь хуже всех. Вот у Вовки Якулова все пятёрки. С его фамилией это нетрудно – он по списку в самом конце. Жди, пока его вызовут! А с моей фамилией пропадёшь. Стал я думать, что мне предпринять. За обедом…

Вовка учится для себя, а не для других людей. Он это прекрасно знает. Да ему ещё все говорят об этом. Как будто он сам не знает.

В роду Самар жил один нанаец – Ла. Была у него дочка, Айога. Красивая девочка. Все её любили. И все говорили, что красивее дочки Ла никого нет – ни в этом, ни в каком другом стойбище. Айога загордилась. Стала разглядывать себя. И понравилась сама себе. Смотрит – не может оторваться. Глядит – не наглядится.…

Раз я шёл по берегу нашего ручья и под кустом заметил ежа; он тоже заметил меня, свернулся и затукал: тук-тук-тук. Очень похоже было, как если бы вдали шёл автомобиль. Я прикоснулся к нему кончиком сапога; он страшно фыркнул и поддал своими иголками в сапог. – А, ты так со мной! – сказал я. И кончиком…