Детские

Глава вторая Поросенок с талантом —  Мама!  — сказал Туз Треф однажды утром, шесть-семь недель спустя. — Да, дорогой? — Что это за шум снаружи? — Это фермерский грузовик, дорогой. — Что он собирается везти, мама? — Тебя, дорогой. Тебя, твоих братьев…

Несколько секунд Мэгги стояла как будто в нерешительности, но затем бодро пошла дальше, уже не стараясь выбирать дорогу. Она твёрдо ставила ноги, одну за другой, в эту смесь травы, воды и грязи. Каждый раз, когда она опускала ногу, её ботинок наполнялся водой. Казалось, там уже не должно было оставаться…

Я даже подумывал приплатить местным забулдыгам, чтоб те вместо меня вкалывали. И оправдание нашёл вполне уважительное: отдохнуть перед тренировкой. Сунулся к отцу за деньгами, тот уже и согласился, достал портмоне, но… мать услышала, влетела в отцовский кабинет, багровая, жила на лбу вздулась, аж смотреть…

— Знову ти?.. — Я прийшов записатися в перший клас. — То ти прийшов записуватись і з першого ж разу перелякав нас своїм вчинком? Адже, коли б ти впав з карниза другого поверху на землю, то поламав би собі ноги. А я директор школи і відповідаю за все, що тут відбувається. Га, як ти…

— О, нет, нет! Дизэ ярэ, я хочу говорить, сегодняшний год — руссиш ярэ. Руссиш голд. Как это? A-а! Руссиш золото! Нет, нет. Это есть непременно. Бештимт. Они всегда так объяснялись: смесь исковерканного русского со столь же исковерканным немецким. Но как иначе? По шведски Олег знал лишь несколько фраз:…

Чтобы дети не испугались, отец всю ночь рассказывал им сказку. Именно тогда и начались похождения пса Ровера, который стал заколдованной игрушкой и получил кличку Роверандом. Шторм же, не исключено, лег в основу того эпизода сказки, где древний Морской Змей начинает пробуждаться, причиняя тем самым великие…

Мужчина охнул, уголки губ, кустики бровей и даже мясистый кончик носа опустились вниз. – Ваша работа? – Честное слово! - воскликнул Петр. – Провалиться на месте! - вторил ему Павел. – Провалиться просто. Обратно вернуться трудно! - сказал мужчина, и руки сложили злосчастный зонтик. – И все? - разочарованно…

Характерной чертой Александры Никитичны было спокойствие и выдержка. Уютная, небольшого роста, с круглым полным и добрым лицом и маленькими мягкими руками, она все делала тихо и неторопливо. Какой бы горячий спор ни поднимался, как бы ни «кипятился» Николай Федорович, она спокойно, тихо высказывала свое…

– Главное, я иду фотографироваться… И вдруг такая история… Каша… мм… манная… Горячая, между прочим, сквозь шляпу и то… жжет… Как же я пошлю свое… фф… фото, когда я весь в каше?! Тут мама посмотрела на меня, и глаза у нее стали зеленые, как крыжовник, а уж это верная примета, что мама ужасно рассердилась.…

В это время откуда-то сверху раздалось ужасно превеселое: — Пи-чи-хи! Пи-чи-хи! Пи-чи-хи! Леший недоуменно воззрился на Никудина Ниоткудовича: — Кто это? — Скворец! Леший покрутил шестипалой рукой нос и, совершенно разобидевшись, спиною вывалился из окна. — Почтеннейший! —…

Лампы под потолком раскачиваются. Классная доска вспотела от напряжения, чтобы удержаться на стене. О вазонах с цветами, которые перед этим стояли на полочке, и говорить нечего: они давно на полу. Хрустят, разламываются на мелкие черепки. Топот, вой, победные выкрики. В центре событий — братья Шустиковы.…

— Мы опаздываем! — И они бегом бросились к воротам номер четыре, расталкивая по пути других пассажиров. — Знаешь, они так и не нашли наших Руфа и Рэма! — кричал на бегу Дэн. — Это кто? — Мечи! Я назвал их в честь основателей Италии! — Ромул и Рэм, болван! И они основали Рим. И еще: никогда больше…

Ну так вот. Когда я сидел в мамином животе, никто и подумать не мог, что я из него вылезу таким, какой я есть. За четыре года до этого мама родила Вию — «все равно что в парке прогулялась» (так мама говорит), — и не было никаких причин делать специальные анализы. Примерно за два месяца до того,…

Слова эти ярко горели несколько секунд и померкли. Майор милиции нахмурился: необычайное происшествие явно заинтересовало его. — Папа, — взволнованно сказал Егор, — это волшебник Мур-Вей… Я слышал о нем… Вот кто похитил твои чертежи! — Волшебник?! — усмехнулся профессор. — Их вообще нет. Все это…

– Посмотришь, когда закончу! Весь ее героический вид говорил: только полезь! Егор отступил, прищурился, прикидывая свои возможности, и с напускным равнодушием заявил: – Ладно, я могу и потерпеть. – Вот и умница! – Ира победно заправила за ухо выбившуюся из хвоста прядку. – Давай говори, какое…

Глава 1. РАССЫЛЬНЫЙ ЦЕНТРА Я однажды из школы пришел. Прошлой весной было. Пришел и стал смотреть в окно. С шестнадцатого этажа здорово видно! Щекотно внутри, когда вниз смотришь. Небо совсем близко. Я окно раскрыл, оно еще ближе стало. Как вдруг смотрю – в воздухе какая-то пыль. Мелкая-мелкая.…

Мы помчались в дом, но она успела щелкнуть Тома наперстком по голове, и Том, взлетая по лестнице, притворялся, что хнычет от боли. Очутившись наверху, в своей комнате, Том бросился обнимать меня; он был вне себя от счастья – ведь ему предстояло путешествие! Он сказал мне: – Мы еще и уехать не успеем,…

И тут только Зоя поняла: как-то так получилось, что ей никто ничего не дал. И очень загрустила. Она вынула из портфеля краски, альбом и книжку, в которой непонятными буквами было написано про дядюшку Тадеуша. Вообще-то Зоя умела читать, но этих букв не знала. В книжке были еще и картинки — такие, какие…

Через неделю пришло письмо с завода с бумагою за печатью и с деньгами. В бумаге говорилось о том, что малолетняя Авдотья Прохорова, усердными хлопотами заводского начальства, принята в приют как круглая сирота и дочь погибшего при исполнении своих обязанностей рабочего, и прилагаемые деньги посылались…

Не пощадили гунны и цветущий Танаис. Жителей перебили, а город разорили и сожгли. Надолго после этого заглохло Дикое поле. Бродили по нему лишь изредка жалкие остатки некогда могущественных племен, населявших эти степи и уничтоженных гуннами. Потом, подобно гуннам, так же внезапно появились на Диком…