Документальная литература

Второй дракон чуть помедлил. Он задержался у входа, оценив толпу. Толпа имела честь оценить его. Этот был на голову выше соплеменника, что впечатляло. На груди дракона болталось единственное украшение – лунный камень. Я восхищенно ахнула, как и юная Лори. Дракон поднял взгляд и посмотрел прямо на нас.…

Мадам Рованна Антонелли – третья жена мэра – была молода и строптива. Так писали газеты. Строптива? Что это значит? Никогда не видела жену мэра строптивой. Порой она пыталась выглядеть взрослой и важной, но в это никто особо не верил. Она была кроткой, как ядовитый ягненок, всегда улыбалась на публике…

По платформе торопливо, держась за руки, пробежала пара – долговязый шатен лет двадцати с растрёпанной причёской и девушка лет восемнадцати, с красными и розовыми прядями в белокуром каре до плеч. Они запрыгнули в поезд так, будто опаздывали на него, хотя до отправления всё ещё остаётся больше десяти…

— Да, — не видя смысла скрывать очевидное, ответил я. — Но это не значит, что он плохой или хороший. — Как ты? — пытаясь разобраться в ситуации, уточнил африканец. — Мы хорошие, — угрюмо проворчал Бернхард. — Это все остальные непонятно чему служат. С улицы слышались отрывистые команды Рыкова.…

Подойдя к атаману, который склонился в поклоне, Николай отломал небольшой кусок каравая, посолил его, макнув в солонку, и отправил в рот. - Ваше Императорское Высочество Государь Наследник Цесаревич и Великий Князь Николай Александрович, - стараясь не сбиться, начал Иван Митрофанович Савин, распрямившись…

А вот цесаревну Ольгу отдали, так сказать, «на аутсорс» двум сильным индивидам — Аресу и Гермесу, которые сейчас привычно шли на почтительном расстоянии за девушками, о чем-то оживлённо разговаривая. Ну, точнее, как обычно, у Гермеса рот не закрывался, а Арес глубокомысленно молчал, иногда кивая. Прямо…

— П***ц тебе, — пообещал Рашид, прилипая вплотную к неожиданно забыковавшему даннику из параллельного класса. В следующий момент его левый кулак расслабленно выстрелил снизу-вверх по дуге, в направлении лба неожиданного революционера. Присутствующие как по команде защёлкали кнопками виртуальных интерфейсов:…

— Благодарю вас за заботу, господа, — тепло улыбнулась Настя и я мог поклясться, что в этот момент оба брата готовы были отдать всё, что у них есть, чтобы княжна продолжала улыбаться. — Я непременно присоединись к вам чуть позже. Ну а пока обо мне позаботится князь Разумовский. Думаю, вы не станете отрицать,…

Особую благодарность я хочу выразить моей жене Людмиле. За ее любовь и смирение. За помощь в написании книги. За ее уникальные способности распознавать скрытые, подсознательные причины болезней. Хочу выразить также признательность Анатолию Олейникову и Антону Шинкаренко, Юрию Лаптеву и Олегу Иванову…

Мы с Лешкой не любили участвовать во всех этих разговорах. Княжич прекрасно знал, что его отец устроит все так, чтобы шатер Нарышкиных было видно даже из космоса, поэтому не считал нужным тратить на это свое время. Что касается меня, то я вообще не придавал этим вещам особого значения. Какая разница,…

— Митька, значит. Митрий, Димитрий, то есть. — произнес тульский года, надвигаясь. — И ты, Государь хочешь, чтобы этот пройдоха к делу какому был пристроен, дабы пользу тебе принес? — Так и есть, — добродушно ответил Иоанн Васильевич. — Простую торговлю я ему доверить не могу. Просится с англичанами…

— Это очень мягко сказано — ответила она. — Давай станцию на экран. Будем разбираться, что у них там твориться. Только сейчас заметил, что капитан рейдера сидел рядом совсем бледный. Похоже, переволновался бедняга, хотя он вроде как совсем был не причём. Да и все остальные в рубке были тоже какие-то…

— Вот почему все уже по парам, а я один? — вздохнул мой помощник. — Тебя Клава спрашивала, — ехидно заметила Катя и схватила папку. — Всё, я ушла. И вы не рассиживайтесь! Через секунду дверь за ней захлопнулась, а мы со Святом переглянулись. — Чего расселся? — спросил я. — По дороге чай допьёшь!…

– Кто ты… Из-под плаща появились худые узловатые руки, капюшон опустился, и собеседники увидели худое лицо со впалыми щеками, тонкими губами и острым носом. Портрет дополняли густые седые брови, жесткий взгляд и вставленная в череп стальная пластина. На вид мужчине было около пятидесяти лет. – Эти…