Фантастика: прочее

– У каждого свои недостатки, – заметила философски. Так, пора завершать этот бессмысленный разговор об одном и том же. Демонстративно посмотрела на часы и сказала: – У меня через двадцать минут операция. Я пойду. – Иди, – сказал главврач и опустился в кресло. – Надеюсь, что ты действительно знаешь,…

Марта тоже попробовала заглянуть в окошко, но брат резко дёрнул её за руку, увлекая за собой. – Не мешкай, надо действовать быстро и ни в коем случае не попадаться сторожу на глаза. Алекс потянул на себя половинку железных ржавых ворот. Девушка затаила дыхание, но дверца все равно издала такой пронзительный…

– Всё равно не понимаю, почему тебе нужна именно эта развалина, – проворчала Ева. – Ты же хочешь понять, почему остальные исчезли? – посмотрел на неё Адам, а та в ответ кивнула. – Последний раз информацию записывали на бумагу несколько столетий назад. С исчезновением человечества сервера пришли в такую…

– Засмотрелась? Не буду скрывать: я – прекрасен! – самодовольный зверь произнес низким голосом, покосившись на Нэрис. – В отличие от тебя. На кого ты похожа? – Зато руки не коротки, – я огрызнулась устало. – И что ты предлагаешь? – Горыныч, – пес облизнулся зачем-то, продемонстрировав очень длинный…

Шатл без стабилизаторов от этих метеоров крутиться начнёт как центрифуга, и в этой канители из обломков, балок, оборудования и каменюг будь мы даже в броне с трудом выжили бы. Это понимал и я и Саша, поэтому он взял меня за шкирку и в условиях невесомости, гравитация тоже вырубилась, кинул к аварийному…

Николай и сам понял, что сплоховал, а потому зашёл в «курилку» с побитым виноватым видом. Но ребята смеялись, хлопали «заблудшую овечку» по плечу и уже через мгновение вернулись к бурному обсуждению, которое началось до появления друзей. – Байка не байка, – горячился Антон, – но в самой идее что-то…

Мальчик думал о разных вещах. Он по-прежнему не плакал, потому что еще не до конца разобрался в своей полной неспособности что-либо изменить в существующем порядке вещей. Он прислушивался к своим внутренним ощущениям и лишь догадывался о том, что многое в его жизни теперь переменится и ко многому теперь…

Девочка подошла к кровати и дотронулась до лба больной. Очень горячий. Сара открыла глаза. – Тебе нельзя находиться здесь, дочка, – тихо сказала Сара. – Я хотела увидеть тебя, – возразила девочка. – Сколько раз я могу говорить тебе, что твое желание в этом доме ничего не значит, ты должна подчиняться…

– Не слабо. – ответил я. К горлу подкатил огромный ком. – Тогда я ещё тебе напишу. Жди. – усмехнулся Дима. Я стряхнул с плеча руку Димы и направился в сторону парадной. Больше не имело смысла оставаться в этой компании. Меня задели за живое. С этими мыслями я добрался до своей парадной и зашёл…

– Там покороче можно сделать, – закатывает глаза Жанна. В том-то и дело, что нет – ремешок перетёрся о бляшку и уже как неделю в одном положении завязан узлом. Но разве Жанна слушает? Хоть сама новый поводок покупай. Тем временем начальница берёт переноску и, заглядывая внутрь, произносит своё заклинание.…

– Оксана. Мне нужно…в туалет… – девушка поднялась с трудом, не совсем понимая, что вокруг происходит. Вернее, совсем не понимая. – Я помогу, – Максим радостно вскочил, поддерживая Оксану за талию и повел в мужской туалет. Подвел к двери и втолкнул внутрь. Возле раковины какой-то чувак в красной рубашке…

Вяземский был очень хорошим и не капризным мальчиком, просто у него было очень депрессивное состояние… Когда ты главный «козел отпущения», ты сломлен в душе. Позавтракав, Виктор тихо ушел в школу. Та была недалеко от дома, так что он мог вполне не спешить. Признаться, если и существовали для нашего…

– Да, уже уехал, сказал завтра позвонит как будет дома. – Понятно, слушай у нас тут такое дело – вчера у Ксюши исчез коин и появился вновь. – Исчез? Странно, у каждого фиксированная часть коинов в 1000 , они никак не могут меняться в сумме, только в стоимости. Может какая-то ошибка? – Ошибка? А…

Я поймал себя на том, что мысленно повторяю за музейным зазывалой. Неподалёку тот вовсю размахивал руками и чёрным цилиндром с нарисованными на нём мозгами. – Окунитесь в историю жизни нашего выдающегося земляка. Узнайте любопытнейшие подробности того, как Алексан-Иммануэл Кормадор создал кормадокс…

Стоял один из тех мартовских дней, когда светило пригревает по-летнему сильно, но толстый снежный покров ещё не начал утончаться и, попеременно оттаивая днём и замерзая ночью, лежит на земле рыхлой льдистой массой и ослепительно блестит на свету. – Б-р-р! – Пшеницын поёжился, снял легкомысленно наброшенное…

Он остановился на вершине небольшого пригорка, вытер вспотевшее лицо платком, и, тяжело дыша, осмотрелся. Закашлялся. Из-под сапог полетели по склону мелкие камешки, разнося известие о его присутствии. Видимо дело шло к закату: марево из облаков, пыли и песка делало небосвод одним большим оранжевым пятном.…

Вот проводница Мария была на высоте – довольно приличным чаем напоила, дополнительного одеяла не пожалела, чистоту в вагоне постоянно наводила. Пять минут стояли в Брянске-Льговском, зато в Суземке – чуть ли не час. Пограничники российские по вагону прошлись, паспорта посмотрели… Спать только не дают,…

– Короче, умрём быстро и ничего не успеем почувствовать, – подытожил я, а дочка Мары нервно хохотнула. Убрав виртуальные препоны, мне удалось добраться до очередного узла электронного мозга и пустить в ход программу-активатор, пробуждающую от спячки эту часть процессора. Реаниматор смог запустить обработку…

Ладно, не сравнить, конечно, с моим прежним телом. Там-то я вообще уже была дамой за сорок… Но в молодости я была еще та зажигалка! Мужики штабелями ложились у ног… А в последнем случае пришлось пойти на хитрость, миленького князька приворожить, ну не хотел он со мной никаким образом общаться! Вдруг…

Я ничего не говорил, ждал, когда он закончит, вдруг придёт к чему-нибудь. – Жалко парней из Серёгиной команды, – сказал Латыпов, несколько раз хрипло вздохнув. – Хорошие ребята там есть, но тоже в замес попадут, от всех избавятся. И Серёгу жаль, он такой последний остаётся, старой закалки. В отставку…