Фантастика

– Мне, пожалуйста, вот это. Скромно и со вкусом. Если можно, сделайте на шее, чтобы из-за воротника не было видно, – сказал я, поскольку не хотел раздеваться, а на руках после соревнований практически не осталось живого места из-за синяков и кровоподтеков. Мастер усадил меня на стул и принялся за работу,…

В центре подноса сиротливо лежал потертый браслет с безвкусными завитушками. Баронесса нахмурилась и прикоснулась к браслету веером. Некоторое время ничего не происходило, но потом веер сменил цвет на красный, затем на синий, после чего последовал зеленый. Баронесса едва заметно улыбнулась и убрала веер,…

– Ты не огорчайся, – сказал Валя громко. – Я не огорчаюсь, – ответила Ружена. – Это ведь очень нужно. – Я понимаю. – Нет, – сказал Петров, – ты не понимаешь, Руженка! Ты совсем ничего не понимаешь. Вот и Александр не понимает. Сидит Александр и думает: «Ну зачем им это нужно?» Верно, Саня? …

Я углядел наш дом, наш островок среди буйного и горького потока бытия. Там в течение пятнадцати лет мы двое, такие разные, росли и выросли друг для друга, для взаимной поддержки и пропитания, в сложном симбиозе. Там мы каждый день планировали наши немногие начинания и делились событиями дня. Там накапливались…

С другой стороны, думал Стеррен, нельзя исключать простое везение. Ведь он не всегда остается в выигрыше. Вдруг кто-то из богов неожиданно повернулся к нему лицом, или он родился под счастливой звездой? Хотя последнее вряд ли. Кроме успешной игры в кости, иных благостей на него не снизошло. Он поднялся…

Он отвел подзорную трубу от глаза и взглянул на вражеские суда, тащившиеся в миле за ними. И в это мгновение на небе что-то вспыхнуло. Как изогнутый белый меч, неожиданно вырванный из голубизны. Он пронзил атмосферу и исчез за горами. Сэм был ошеломлен. Он видел много мелких метеоритов в ночном небе,…

Нет, не может существовать такое общество, а планета и подавно, где упадок мог бы достичь таких крайностей. Это невозможно. Оно бы со временем само себя уничтожило. Вот почему Земля не существует и существовать не может. Предисловие Волтарианского Переводчика Привет. Я Чарли Девятый-54, электронный…

– Должно быть, он подстригал розы садовыми ножницами, – добавил я. Тимоти Дж. Прингл моргнул и сказал: – Это мало имеет отношения к делу. Ножницы. У этого человека имелся отец. – Ясно, – сказал я. – У него имелся отец. Он тоже был садовником. Он также пользовался садовыми ножницами. Прингл вообще…

– Вы посмотрите на этого борца за права меньшинств! – аж взвизгнул от возмущения Василий.– Не допущу, чтобы на улицах моего родного города бал правила нечистая сила! – На твои улицы никто и не претендует! – не остался в долгу Степан Степанович.– Мы не бомжи какие-нибудь, чтобы в переходах сидеть. Нет,…

Но сам Никлин отнюдь не страдал от подобной невнимательности, и такое положение дел его вполне устраивало. Оринджфилд представлял собой сообщество с низким уровнем технологии, созданное по образу идеализированного городка американского Среднего Запада года этак 1910 с заимствованиями из быта английской…

– Анита, ты еще здесь? – Здесь, Эдуард. – Что-то ты не рада моему звонку. – Скажем так: я насторожилась. Он снова засмеялся: – Насторожилась? Нет, Анита, это не осторожность, а подозрительность. – Ага, – согласилась я. – Так в чем тебе помогать? – Мне нужно прикрыть спину, – сказал он.…

– Разные? – Да, через одного. – А вот это, – улыбнулся Кирилл, – чтобы, если дойдет до раздела имущества, не спорить, который чей. И он, довольный произведенным эффектом, отошел от киоска, лопатками чувствуя пристальный взгляд продавщицы. – Что это? – спросила Ирина, разглядывая крошечный пакетик…

– Здесь хорошая тетя, которая тебя спасла. – А почему она не спасла маму с папой? – тихо и хмуро поинтересовалась Бланка. Разговор происходил в больнице, мама тоже была здесь, но в другой палате, и к ней никого не пускали. – Деточка, они просто не выдержали, не дождались… Бабушка сморщилась,…

– Я не могу определить, кто ты. Чувствую, что не человек, но точнее понять не могу. – Я кицуне. Странно, что ты этого не понял: обычно оборотни лис за версту чуют. Значит, она считает меня оборотнем. Таких я встречал. Дважды, когда Малик проверял нашу «профпригодность». Сильные бойцы, первый мне…

Наклоняюсь над люком, опираясь руками о его край – все равно уже испачкала, – и пытаюсь рассмотреть что-нибудь в его темной глубине. Глупо, конечно: что бы я там разглядела? – да и в люк лезть бы не стала. Кто б меня спрашивал! Что-то толкнуло меня в пятую точку, неосмотрительно оттопыренную как раз…

– Нет!.. – прошептала перепуганная хозяйка дома и закрыла лицо руками. – Нет!.. Умоляю!.. Бокал повисел немного в воздухе и вскоре вернулся обратно на столик. Ольга Сергеевна медленно опустила руки: кажется, в комнате все было как всегда. Быстрым движением она нажала нужную кнопку, и экран телевизора…

– Когда сойдутся три символа в Круге Силы, – тихо прошипел дракон, – плюнь через левое плечо три раза. И смотри, ни на кого не попади – проклянешь зазря. Поняла? Все, поговорили. Ведьма кивнула и едва открыла рот, чтобы хоть что-то сказать, как была скинута на землю самым бесцеремонным образом. Недолго…

Химик потрогал их, подержал в зажатом кулаке и обнаружил новое превращение: оболочка «орешков» начала проминаться и терять форму. Тот же процесс, что и с контейнером: металл — пленка — слизь — испарение. В исчезнувших скорлупках оказались споры неведомой жизни: странная прозрачная паутинка, разноцветные…

Жара немилосердная. Сквозь облачное серое небо палит невидимое, но безжалостное солнце. Духота сильнее, чем в Крыму, и она влажная, как в паровой бане. Первый же человек, которого мы встречаем на протоптанной по песчаному побережью дорожке, одет не лучше нас: в грязной рыжей рубахе и неопределенного…

Не успели они пересечь жирную черную линию, отделявшую один гексагон от другого, как лес неожиданно превратился в склизкое болото. А лесная свежесть сменилась гниющей влажностью. – Брил должен быть где-то здесь. – С первой же минуты Вейлрет увяз в трясине по самые голенища сапог. Его двоюродный брат…