Фантастика

— В Долине Ангелов всегда происходили странные вещи. Раньше на этом месте стояла каменная конструкция, очень похожая на Стоунхендж, только чуть меньше. Но сразу после несчастья с Розой дед снес ее и разбил вдребезги. Естественно, последовало много шума и возражений, однако земля принадлежит Фаррерам,…

Гораздо. Поэтому расплавленное золото его взгляда уступает багровой черноте моего. — Я всегда права? Странно. Голос сел. Почти шепчу… Самой зябко от этого шёпота. — Ты не хочешь рассказывать, что случилось? Не надо. Я сама расскажу тебе одну… историю. Я редко вспоминаю её в подробностях. Очень редко.…

Вчера какой-то мальчишка постарше с длинным ножом отобрал у Макина его мешок, и тот вернулся домой с пустыми руками. В этот день они ничего не ели. Но сегодня они ух как наедятся. Даже мама, иншаллах, молился он. Таща за собой Бари, Макин вошел в клетку. Издалека доносились короткие автоматные очереди,…

* * * Дон Оллман заявлял, что и весь факультет был посредственностью. Не безнадежным, как его футбольная команда – что хотя бы было занимательно – но, точно, посредственным. – А что скажешь про нас? – спросил Уэсли. Они находились в кабинете, который делили на двоих. Когда студент приходил на…

— Два глотка, не больше — а то жарко… Слушай, а ты откуда знаешь, что… ну… это… — А я бывший следак. Причём хороший. Такие вот простенькие дела раскалывал как нечего делать. Потому и бывший теперь… — Может, тогда и это расколешь? Мучает меня оно… — Извини, не хочу. Надоедает…

Всех, кто имел хоть какое-то отношение к Вэйну и Хатчинсон, заставили покинуть Массачусетс. Друзья, деловые партнеры и, конечно же, свояк-пастор, который хоть и не принимал непосредственного участия в религиозных спорах, но все же являлся сторонником большей религиозной свободы, должны были до захода…

Штурман не заметил ни момента запуска межпланетной станции, ни места, откуда она стартовала. Да и трудно было заметить, очень много поднималось с Третьей Планеты ракет; ракет специальных и исследовательских, ракет, которые выносили на орбиты спутники, служившие научным целям и другим, ненаучным делам.…

— С этого все и началось, — сказал Бородавочник. — Первое время они думали, что я неразумен, и говорили не таясь. Потом пришел какой-то начальник, прикрикнул на них, и рядом с клеткой болтать перестали. — Когда они догадались? Скажешь ты мне наконец? Институт, в котором содержали моего друга, был…

Тяжко вздохнув, она отодвинула засов и открыла дверь. В лунном свете перед ней предстал молодой человек, высокий и крепкий, голос прямо под стать ему. Смотрит на нее, улыбается, открыто так улыбается, по-доброму, без хитрости и корысти. Видать, просто радуется тому, что бабка ему поверила и дверь отворила.…

— Я отправился вслед за вами, — проговорил подполковник с видом человека, пытающегося проснуться. — Вы исчезли, и меня послали в Синдор. — Я исчезла?! — Подтверждаю, — кивнул Максим, с трудом возвращаясь к действительности после безуспешной попытки напрячь память. — Вы ушли в лес и не вернулись……

— НИ-ЗА-ЧТО! — произнес гном. — Мы тут, понимаешь, жизнями рисковали, когда все это воро… зарабатывали, а ты теперь предлагаешь просто взять и дать им денег? Нет уж. Фигушки. Пусть слушают меня, и тогда, может быть, получится спасти их от полного краха. Кстати, как там дела с порталом?…

В конце концов, там, где потерпело поражение сочувствие, сработала пропаганда. В те дни я, скорее, наблюдал, чем думал; не столько делал выводы, сколько вспоминал. А мозг сохранил множество вдохновляющих баек, восхвалявших заступников униженных и оскорбленных. Поэтому я подобрал булыжник размером со…

Второй являлся лицом кавказской национальности. Ромка совершенно в этих самых национальностях не разбирался, но что «лицо» — это было у него прямо-таки написано. На лице. Лицо это, впрочем, было интеллигентного вида, в очках и в дорогом белом костюме — это в поезде-то! Правда, без галстука. А третьего…

Наконец, внешность. Единственная заметная черта Аськи — это сложноторчащие в разные стороны рыжие кудри. Любимая одежда летнего сезона — маечка-футболочка-топик на голое тело (а как иначе? — размер бюста минус первый, лифчиков таких не делают) и бесформенные «штаны с много карманов». Косметику-парфюмерию-бижутерию-фитнесс…

Там, за серым занавесом тумана, кто-то разговаривал с расстрелянным Кондукатором и его мертвой женой. 2 — Ну, ну, генерал, — буркнул Виктор Стэнкулеску, протягивая председателю трибунала металлическую фляжку. — Выпейте. Это болгарский бренди, весьма неплохой. Джорджицу дрожащими пальцами…

— Куда мы направляемся, Уилмер? Дорогой, пожалуйста… — на её лице теперь читались страх и волнение. Она почти сразу поняла, что происходящее ненормально: по лицу мужа, по скорости кареты, по малому количеству слуг, которые их сопровождали. — Всё будет хорошо, Бенедикта. Всё будет хорошо, — мужчина…

И что делать? Не знаю, что делать. С четырьмя мне никак не справиться. Хоть серу выбрасывай. Встречающая парочка все ближе. Обойти себя они не дадут. Бродяги за моей спиной в спину дышат. Рвут легкие на ходу, понимают, иного шанса не будет. Думай, голова моя отяжелевшая, думай скорее. Нужен новый план……

Но в университете его встречали неожиданные, тёмные и совершенно несправедливые вести. Учёный совет Айбенцвайга, вся Большая ложа, при одобрении наблюдателя городского магистрата и уважаемых мастеров-попечителей лорда-командующего, ко всеобщему удивлению (читай — удивлению Калеви) назначили на должность…

— Вика, подсвети ещё раз огнём, цель в сотне метров от нас, чуть левее, — прошу девушку, и она отправляет огненный шар в указанном направлении. К сожалению, эмиссара хаоса я не вижу, но уже то, что страх отступил и люди приходят в себя, говорит о попадании в цель. Хорошо будет, если удалось его ранить…

К счастью, детская память очень гибкая. И четырехлетний Марэк, и полуторагодовалая Амала многое забыли из своего прошлого, хвала небесам! Дознаватели, наконец, убрались, и я позволила себе выдохнуть. — Дяди ушли, теперь будем завтракать, — пропела я, опуская девочку на постель. — Сейчас мама умоется…