Фантастика

– Много ты понимаешь в красоте к'да, – продолжил начатый разговор Дрейкос, скользнув ставшей плоской головой Полфиру через плечо на грудь, чтобы удобнее было следить за приборами. – И, к твоему сведению, я никогда не витаю в облаках и тем более не занимаюсь самолюбованием. Да будет тебе известно, я сочиняю…

Домашник принес кипящие напитки в двух огромных, покрытых теплоизоляцией кувшинах, что выдувают на Фосторе, неуклюже разлил темные жидкости в хрупкие мраморные чашечки, и я начал рассказ о Гошеване: – Жил на Летнем Мире молодой аристократ, которого весьма интересовали древности и старинные книги – некоторые…

— Я не могу вспомнить, — пожаловалась Таллия, качая головой. — Иггур уже близко. Я чувствую его ненависть. — Таллия не стала уточнять, что он хотел сказать. Мендарк был чувствительником. Он знал. — Тензор использовал против Тайного Совета оружие, разрушающее мозг, — продолжал Мендарк. — Ужасные чары.…

А вот Преподобному Вилли это безобидным вовсе не кажется, и считают они все это огромной хитростью» он то есть н его конгрегация. Он истинный Преподобный Вильям Роуз, и всю жизнь недолюбливал Отца Брайана, да и тот, впрочем, к нему никогда целоваться не лез. (Кстати, именно с легкой руки Отца Брайама…

— Сегодня вы постарались на славу, — от души похвалила их мать. — Ну, а теперь Сайрус сделает гроб, и мы устроим надлежащие похороны. — А почему он был так похож на сестренку Джимми Петерсона? — спросила Синтия, когда старшие братья отошли немного в сторону и теперь, с трудом переводя дух, любовались…

В голосе звучало обещание – но парень уже давно убедился, что в ее обещаниях есть жестко определенный предел отношений. Рубка истребителя была узкой и слишком высокой на человеческий вкус. Ищущий Истину стоял у своего кресла-насеста, и хохолок мягких коричневых перьев дыбился на его голове. Похожий…

– Москвич? – спросил Саша. – Что? – Задумавшись, я не сразу услышал его слова. – Да, москвич. – Я тоже, – будто отвечая на пароль, произнес попутчик. – Бизнес? – спросил я. В общем-то мне совершенно не было до него дела. Но надо же как-то поддержать разговор, тем более если собеседник угощает тебя…

Волосы у нее были серебристо-стального цвета. Когда она работала, они были стянуты в тугой узел, но в остальное время парили за ней как хвост кометы, повторяя все ее движения. А двигаться она любила. В ее крупном костлявом теле была твердость и грация; она, словно рыба в воде, легко и быстро плавала…

– Они все были в шлемах, – ответил вместо Грэвлинса командир взвода Серебряных Птиц. Он стальной фигурой появился в проеме двери и добавил. – Четверо. Ничего не мешало им взять еще восьмерых-десятерых или хотя бы оставить топливо для других ботов, но вместо этого они расстреляли вахтенных и ушили. Я…

А Тоскливец открыл ржавым ключом библиотеку и разыскал в ней «Золотой Ключик, или Приключения Буратино» и «Сказку про Красную Шапочку», заодно он прихватил и «Повесть про Гамлета, принца датского» – книга прельстила его золотым тисненым переплетом, который безжалостно напомнил ему о том, что где-то в…

Ракушка в недосягаемой выси прошла над бухтой, мы неотрывно смотрели вслед, как вдруг из поднебесья донесся далекий лязг, словно огромный небесный рыцарь застегивает стальной панцирь. Ракушка медленно повернулась на ребро, продолжая двигаться в потоках воздуха с громоздкой неспешностью дирижабля. Нижнее…

— Барон Александр, мы обязательно должны поговорить! Меня зовут Роберто Чернышев, и я… — Вы знаете мое имя? Прекрасно. — Барон Бруджа говорил очень тихо. Слова падающими листьями шелестели в октябрьской ночи, едва угадывались. — Позвоните в мой офис, вам назначат встречу. — Ваш секретарь отказывается…

ГЛАВА I Стылая зимняя ночь. Хрустальные огоньки звезд кажутся нацеленными в тебя злыми, несущими смерть оголовками стрел. Вдохнуть на улице невозможно – мороз обжигает горло. Низко-низко над замершей, точно от страха, землей мчатся подгоняемые незримыми бичами бешеных ветров обезумевшие, дикие тучи.…

Так до конца отпуска я не отходил от Ивана Ивановича ни на шаг в надежде услышать очередную потрясающую историю. Когда же он уехал, мы стали с ним переписываться. Вот так и завязалась наша крепкая дружба. Каждый раз, когда приезжает он в отпуск, мы с ним не расстаемся. И каждый раз он привозит с собой…

– Что верно, то верно, – громыхнул огр. – Еду четвертые сутки и ни разу за это время не видел приличного места для ночлега и хорошей жрачки. 2 Браги взмахнул ручищей, в которой держал жареный свиной окорок, обглоданный наполовину. – Недурно ты устроился, приятель. Таверна! Что ж, хорошее дело!..…

И тогда я придумал название моей планете. Я не хотел ничего страшного или наукообразного: ни «Ящер», ни «Динозавр», ни «Мезозой». Скорее в голове крутилось что-то мифологическое: неуместные Лоэнгрины, Замки Веселой Стражи и Девы Озера. Я вспомнил о скандинавском драконе Фафнире, но не хотелось давать…

— Ну, даешь! Какого же ты молчишь-то? Сразу не мог сказать? — Я вас не знаю, — хмуро произнес Холеный. — А мы тебя хорошо знаем! — снова хохотнула вторая девица. — Люмп много о тебе порассказывал. И первая не удержалась, хмыкнула: — Чего нас знать, мальчик? Я Надя, а это Верка. Долго ли умеючи?…

Шел уже третий день, как мы перестали быть хозяевами. Толпы десантников ворвались к нам на Прионе, куда мы причалили по приказу космоцентра. Случайность! – мы оказались к цели ближе других, и доблестные отпрыски генерала, прозванного когда-то и кем-то Командором – вероятно, за каменную неподвижность…

— Я рад видеть тебя, чужеродец, — мягко сказал судья. — Хотя мы встретились не в самую лучшую пору. Знаешь ли ты, что очень скоро сюда придет Лето? — Знаю. — А тебе известно, что это такое? — Известно. — Голос гостя был хрипловат, а из всех подходящих для этого случая слов он выбирал самые простые.…

Он нуждался в том, что врач из из Сан-Диего назвал "защитный эгоизм". Он имел дар понимать людей без обычного в таких случаях намерения повернуть это понимание в свою пользу. Это приводило, в замешательство тех, кто мог бы стать его друзьями. Как только они улавливали в нем эту способность, у них появлялось…