Фэнтези

Кто успеет первый? Я или тьма? Я или… Навстречу тьме из-за сетки стихии выплеснулась плотная волна духовной энергии. Необычного, голубого оттенка, больше похожего на цвет неба, чем на мою духовную силу. Столкнулись. Заклубились. Сплелись в чёрно-голубую кляксу. А затем тьма растворилась в голубом.…

Мясник яростно прошипел, продемонстрировав жёлтые зубы: — Дерись, шлюхин сын! Не бегай от меня как баба! — Да от тебя сам чёрт убежит. Ты рожу–то свою видел? — глумливо бросил я, состряпав издевательскую физиономию. В этом я был мастер каких поискать. — Сам ты урод! — хрипло выдохнул он и снова…

Вульфгар внимательно посмотрел на возницу, затем обернулся к Реджису, который тоже оценивающе разглядывал старика. — Да, с «Ухмыляющимися пони», — продолжал Реджис. — Возможно, ты о них слышал. Возчик резко отвернулся от пассажиров — довольно невежливо, по мнению Вульфгара. — Ага, слышал, как же;…

Я согласился. Отказать в такой пустяковой просьбе выглядело бы странным в моём положении, да и занятие это — на полдня. Мои лошади, правда, до сих пор не оклемались, но проблема эта решилась без труда: мне предоставили скакуна одного из дружинников. До Глебова ехали верхом в сопровождении трёх саней…

— Для чего? И как вы все это узнали? — Прочитала в тетради. — Хм-м. Неужто обо мне в ней написано? — Да будет тебе известно, молодой человек, что здесь... — Смерть потрясла тонкой книжонкой перед моими глазами. — Находятся данные по всем усопшим на Земле за последние пятьсот лет. Я только присвистнул…

— На поверхности наверняка вражеские патрули, — устало откликнулась Алиса. — А после этого буста, полученного чужими из-за долбанного узкоглазого урода, они наверняка разбили наших. И сейчас все, кто есть на поверхности, наши враги, перешедшие в сферу Истока. Ну или второй вариант — вся Сирия сейчас…

Монстров я убил сразу же. Расстрелял их из автомата, даже тьму на них тратить не стал. И сразу же согнулся от потока энергии закрытия, которая хлынула в мой амулет. Как раз в этот момент и появился менталист. Ни раньше, ни позже. Подгадал, гад, когда я буду наиболее уязвим. И где он только прятался?…

* * * Сознание поплыло. Вот прям реально, словно я вижу тысячей глаз: сверху, снизу, слева, справа. Мозг не справлялся с таким потоком информации. Будто фильм порезали на кусочки, и в каждом продолжалось движение. Жесть… Рот наоборот! Почему моя сила пропала? Ни железа, ни вместилище не реагируют.…

Быть «запасным аэродромом» и «просто другом» — увольте, не в моем возрасте… Что для тридцати пяти, что для двадцати пяти — эти игры не подходят. Однако я знал точно — наш с ней интерес взаимен, в конце концов — «просто друзей» босой ногой под столиком в кафе не трогают, и не целуются с ними напропалую…

Я нырнул в лабиринты разума и прошёлся по лобной доле иголкой власти, раздавая приказы нейронам, нейромедиаторам и прочей очень важной мелочи. Я штопал быстро и аккуратно. Жонглируя электричеством в нервах, я выгонял энергию смерти из всех частей головного мозга, мне даже удалось отрастить ещё один карман…

— Вы что творите, юнцы? Совсем ослепли? — Клоп чертыхался и злобно косился на них. А меня сейчас только одно утешало: никто не знал, как заводу Радугина пришёл конец. Но все, наверное, догадывались, что нам это на руку. Однако вопросов у всех прибавилось ещё и потому, что мой Род никаких официальных…

— Если что, я в шестьдесят второй квартире, — зачем-то объявляю я. — Дома муж, честно. Я его сейчас отправлю вниз. — Может позвонить ему? — поднимает бровь таксист. — Пусть спустится за вами? Только представлю, как придётся просить у этого милого парня телефон, так сразу просыпаются невесть откуда…

— И это всё? — Повелевает царством мёртвых по ту сторону Калинова моста, — добавил Захар. Я кивнул: — Садись, пять. Легче кому-нибудь стало? — И что ты намерен делать? — Искать Катерину Матвеевну, что же ещё. — Кощей сказал, ты знаешь, где искать, — напомнил Захар. — Всё, что я знаю точно…

Ну вот зачем настроение портить с утра пораньше? — Ты мне зубы не заговаривай, — наехала она, покачивая указательным пальцем у меня перед носом и переходя на армянский акцент. — Ты когда ко мне лечиться придешь? Сегодня чтоб была как штык! — Может, не надо? Ненавижу врачей и таблетки. И не хочу…

— Спасибо вам, Григорий Александрович, — поблагодарил старика-ректора я. — Сколько у меня есть времени, чтобы покинуть академию? — До полуночи, Белов, — напрягся старик, отчего его кровь чуть ли не вскипела. Похоже, на него надавили, чтобы вышвырнуть меня за стены как можно быстрее. — И это не моё…

Перехватив телекинезом с пролетающего рядом подноса пару бокалов белого игристого вина и отдав один девушке, я повел её к одной из колонн. Несколько сотен пар вовсю танцевали, в основном молодежь, ещё большее количество аристократов разбрелось по залу, разбившись на разного размера группы — от нескольких…

Упыри, не будь дебилы, кинулись от меня врассыпную. Вряд ли от страха. Скорее уж пытались слинять с траектории виевского взгляда. Им уже сделалось ясно, что просто так запинать меня толпой — дело трудное и не факт, что вообще когда-то увенчается успехом. Поэтому лучше всего отдать на растерзание биг-боссу.…

Позавтракали. И только уже собрались провести общее построение, чтобы продолжить учебные маневры, как кто-то заметил лодку. — Глядите! — Кто сие? — Да кто ж его знает? Далеко! — Один из них машет. Смотрите. Он нам машет! — Все же в сборе. — удивился Беромир. — Али кто еще должен подойти попозже…

Следующая дверь… нет, это не дверь. Это узкий лаз пещеры, заросший лианами и колючими кустарниками. Подойдя к ней, ощущаю в груди зов… Зов природы. Зов простых рефлексов — бежать! Прыгать! Карабкаться! Поймать, сожрать! Напиться воды! Согреться и поспать! Только вот сейчас вход в пещеру зарос чрезмерно.…

— Я бы здесь построил новое государство. Собрал бы в России и Европе умных специалистов и трудолюбивых людей и переправил бы их через Никарагуа. Там ведь в Калифорнию и Сиэтл поток поселенцев нужен — десятки тысяч в год. Вокруг Южной Америки на парусниках возить замучаешься. Нормальных портов там раз-два…