Героическая фантастика

Черные волосы Харгитси, легонько разбрасывавшие оранжевые искорки, были взъерошены потоком сухого воздуха, вырывавшегося из огромной дыры в земле. Харгитси открыла подведенные золотой сурьмой янтарные глаза: окрестный пейзаж был по-прежнему гол, сух и равнинен. – Где же ты? – прошептала она, еще раз…

– Эй, вы чего это? Трезорка, а ты где? Большой пес, волкодав как по внешнему виду, так и по призванию, лежал в тени ближайших кустов. Заметив мальчика, он повернул было к нему свою огромную голову, но тут же отвернулся и тоже уставился в небо, ворча и поскуливая. – Да что с вами со всеми? Мальчуган…

Ратушная площадь преобразилась за считанные часы. Еще вчера тут лежали штабеля досок, а теперь соорудили помост для скоморохов, огородили площадку для танцев. На соседней Торговой площади гуляла ярмарка. Мастера и купцы со всей округи привезли лучшие товары, заманивали горячим сбитнем, сладкими жареными…

— Повезло вам, господин, что вы не человек, — говорил мне во время этого поения рыцарь. — Третьего дня как померли бы. Без еды-то. — Долго ли, мой господин, нуониэли без пищи могут? — спросил его Воська. — Сколько-то могут. Я в этих сказочных делах несилён. Слова «сказочные дела» не разбудили во…

Улыбаясь, приближается медсестра. — Добро пожаловать. Вы знаете свой номер? — 7162. — Называю номер, который заранее сообщил мне Эйден. Нечего и говорить, что имени лучше вообще не называть; я совсем не уверена, что хочу быть узнанной другими людьми. Только не после того, как побывала Зачищенной.…

Мы вошли в крохотную комнатку, где еле-еле уместилась кушетка и столик с кристаллами разной величины. — Ложитесь на кушетку и расслабьтесь, скоро к вам подойдет специалист. Я послушно вытянулся и чуть не расплакался от давно забытого ощущения уюта. После смерти мамы я потихоньку распродавал имущество,…

— Я помню, Мастер. Страха не было. Странно, но вообще ничего не было. Возможно, техника уже начала оказывать влияние на него. — Слушай, — вдруг старик замер и внимательно посмотрел в глаза своему ученику. Единственному ученику за много-много лет. — Когда ты будешь засыпать, когда от твоего сознания…

— Хинрик… Я остановился. Звали меня, и этот голос не был вороньим. Мягкий, вкрадчивый женский — но незнакомый. И слышен был так отчётливо, словно шептали мне на ухо. Я обернулся — никого. — Хинрик, иди сюда. Я тряхнул головой. Бред какой–то. В роще не должно быть никого, кроме меня. Все жрицы наверняка…

— Вали, говорю! — и вот тогда охранник решился. Лёгкий толчок мне в грудь, от которого обычный подросток пошатнулся бы и отступил на пару шагов. Но не я. Стоило мужику коснуться меня, как я перехватил его кисть и одним движением вывернул так, что послышался слабый треск. Конечно, я не собирался ломать…

Родителей? Папа умер в 1996-м, за месяц до шестидесятилетия, мама по-прежнему живет в старой квартире, полученной в 1975-м. А сюда мы переехали из Челябинска в 1973-м. В конце шестидесятых и начале семидесятых лет некоторым сильно болеющим врачи на ушко достаточно жестко рекомендовали уехать в другие…

— Вот именно! — лучась добродушной улыбкой, наставительно поднял белобородый дед указательный палец вверх, заказывая еще пива, тонко нарезанной жареной картошки и рыбешек в кляре (одним жестом, но трактирщик понял), — В этом и дело! Ничего не умеют, мозгов кот наплакал, от того и благодарны были бы вечно…

Схлестнулись в схватке боевые кони, лязгнули мечи. Уже не разобрать было, где свои, где чужие, поэтому лучники Приречных земель принялись споро отходить за спины пехоты. – Вперед, – скомандовал Моэраль, и плотный строй пеших северян начал наступление. Но пехотинцы противника оказались быстрей, и…

— Что ж, отец, значит, так тому и быть, — пришлось мне согласиться. — Но есть одно обстоятельство... — Это какое? — боярин Левской заметно повеселел. Кажется, он и правда сильно заинтересован в родстве с Бельскими. — Я обещал Лидии выяснить судьбу её мужа, безвестно пропавшего два года назад, — не…

Не трогали ёкаи только ойран, потому что те считались личной собственностью хозяйки рёкана – госпожи Рэй. И госпожа Рэй без раздумий убивала каждого, кто зарился на её сокровища. Даже прикасаться к пятёрке ойран без их согласия было нельзя. – Ты что тут прохлаждаешься? – строгий голос госпожи Рэй нельзя…

— Ого, какие интересные запахи! — Тут много чего интересного! — ухмыльнулся Михаил, помог девушке пройти четыре метра до небольшой площадки, залитой все тем же тартаном, и остановился рядом с декоративным столиком: — Алис, ты мне доверяешь? Она утвердительно кивнула: — Да! Причем не только тебе,…

Он махнул рукой, переключая передатчик. Вновь активировался терминал и возникла голограмм пилота в скафандре, полулежащего в противоперегрузочном коконе штурмовика. — Товарищ адмирал… отец…, - пилот опустил щиток шлема и показалось совсем юное лицо. — Я не подведу. Слышишь меня?! Я не подведу… Я отомщу…

Похоже, их усиливающие зелья и артефакты начнут скоро заканчиваться. Им же хуже. Ха-ха! — Бегу и спотыкаюсь, кухаркины сыны! Только давайте дождемся служанок. Они как раз должны были отутюжить мою церемониальную ливрею! — рявкнул я в отместку, за счёт чего заметно сбился с шага, но успел сделать главное…

— Ага. Механоид похлопал друга по плечу и двинулся к выходу. Макс продолжил изучать сводки о космической активности по маршруту полёта, вторым глазом просматривая отчёты о состоянии корабля. 2 Через открытую пассажирскую дверь судна лился яркий солнечный свет и доносился суетливый гул…

Поэтому биокомиссарами было принято коллегиальное решение о наблюдении за данной девушкой до ее совершеннолетия. Но как уже стало понятно, что-то пошло не так, и по какой-то причине, не дожив до своего двадцатиоднолетия всего семь дней, она решила свести счеты с жизнью. Нет, ей никак не могли стать…

Пока тихо офигевал от новой пытки и пытался понять что происходит, руки и ноги специальными зажимами примотали к подлокотникам и «ножкам» любимого детища извращенного палача-дизайнера. Грудь пережали двумя широкими ремнями с крошечными острыми шипами, больно впивающихся в кожу через тонкую ткань комбинезона…