Историческая проза

Охранник, не переставая что-то рассказывать по-китайски, со скрежетом отпирает замок, отодвигает скрипучий засов и, развязав мне руки, толкает в темноту загадочного строения. В помещении, где я неожиданно для себя оказался, слышится негромкий гул, состоящий из человеческой речи, шорохов и стонов, а еще…

В проливе Ореос было неспокойно. Белые буруны бились друг о друга с яростью атакующих врага фалангистов. По окоему на юге темнел берег Эвбеи. Скалы острова вспарывали тревожную мглу, словно клыки Кербера. Мол надежно защищал бухту от пронизывающего ветра. Лишь вымпел на верхушке мачты отчаянно и безнадежно…

Трое бриттов переглянулись и почти одновременно пожали плечами. — Мы не добиваем из жалости, — проговорил один из них. — А я и не из жалости добил оленя! — Голос Зеленоглазого прозвучал теперь устало. — Просто из уважения. Он здорово боролся и за свою жизнь, и за свою смерть. Не все люди так умеют.…

— Знаю это, Иван Палыч, — Куренев боднул головой воздух, прогоняя крупных назойливых комаров, — видел вас в деле, ведаю, каким может быть Иван Палыч Калмыков. И раз уж тайга начала сниться — значит не довольна она, значит, обязательно надо повидаться с ней. Калмыков ничего не сказал на это, резко свернул…

Будучи единым этнографически, хозяйственно и по языку, Карабах сделался цитаделью Армении, восточным ее флангом. Таким он был в прошлом, таков он сейчас, таким будет и всегда. Ибо сердце Армении, долину Арарата, нельзя защищать, не владея Карабахом. С. М. ГОРОДЕЦКИЙ "Кавказское слово", 23.III.1919…

На пороге кафе сидел на кресле мужчина лет пятидесяти, одетый в джильбаб с воротничком и галстуком, из тех, что носят солидные господа. На его слабовидящих глазах красовались драгоценные очки в золотой оправе! Шлёпанцы свои он поставил на землю у ног, и уселся неподвижно, словно статуя, храня молчание…

К разговаривающим подошли Куделя и его сосед Филя Зарубин. Из окна с испугом и любопытством смотрела Костишна, но выйти на улицу не решалась. — Здравия желаем, ваше благородие, — поздоровались казаки. Японец небрежно козырнул, угостил мужиков сигаретами. Постояв еще с минуту, он четко повернулся…

Эстер покраснела. Конечно, покупать такое пальто было глупо, но Филипп всегда так красиво одет. Не экстравагантно – у ученика портного денег было ненамного больше, чем у ученицы медсестры, – но очень тщательно и элегантно. Это поразило ее сразу же, в тот апрельский день, когда он впервые сел на ступеньки…

Маникюрша освободила ее правую руку. Надежда Ивановна провела ей по салфеточке и, хотя пальцы все-таки были мокрые, осторожно взяла листок письма. Он начинался с середины фразы: «…для того, чтобы увидеть тебя в роли Лины, для тебя написанной и, каюсь, немного с тебя писанной, – не бойся, никто и не заметит.…

— Царю полегчало, песню запел, — сказал Бельский. — Бог милостив… Однако что делать? Савелий Фролов перебелил грамоту заново, а прежнюю сжег. Проклятый лекаришка сказал — до утра не дотянет царь. — Снова перебелить грамоту. — Два дня надобно. — Что делать?! Думай, дьяк, иначе всех нас, как курей…

Фильм «Потерянное сокровище Иерусалима?» вышел в феврале 1972 года и реакция публики показала нам, насколько он поразил ее воображение. Но это самое воображение требовало большего, гораздо большего, и нам надо было его удовлетворить. В 1974 году мы представили второй фильм – «Священник, художник и…

В глазах простого народа – чернокнижник; в глазах людей образованных – торговец ядами, отъявленный мошенник и преступник, неоднократно избавленный от суда благодаря ходатайству своего патрона, доктор Лэм не миновал наконец своей участи. Поздно вечером 18 июля 1628 года он возвращался из театра и проходил…

Но помимо отрывочных сведений, рассеянных по разным печатным источникам, существует еще биографический материал довольно солидного объема, до сих пор полностью не опубликованный: это личные бумаги Валевской, ее обширная переписка и две версии собственноручных воспоминаний. К сожалению, эти самые авторитетные…

В комнату вошел его товарищ по училищу Сальмен, с удовольствием растирая мохнатым полотенцем раскрасневшееся тело. Косо посмотрев на Хакима, он недоуменно пожал плечами и прошел к своей койке. А Хаким ничего не слышал и ничего не видел. Воображение рисовало ему глиняную землянку с тухлым, прокисшим…

Тем не менее, в рамках этой традиции действует и одно общее фундаментальное ограничение: прямое вмешательство в ход событий сверхъестественных сил не должно выходить за рамки «странной тучи, пришедшей на Ершалаим». Именно поэтому такое ключевое для христианского мировоззрения событие, как телесное воскресение,…

Почти разучился смеяться царь Иван за последние годы. Даже любимые шуты, уродцы и карлики не тешат его. Только детский лепет и смех быстро растущего крепыша-царевича, его ясная улыбка, от которой двумя огоньками загораются темные, бойкие глазки, – только они и могут еще порою вызвать улыбку на хмуром…

И лежа на жесткой вагонной полке, лейтенант думал о том, что его ждет впереди. «Что?..» Но почему-то каждый раз, когда он задавал себе этот вопрос, перед его глазами вставала карапасная палуба миноносца, щупальца обледенелых орудий, неустанно следящие за горизонтом, а в ушах росло и ширилось тонкое…

– Ну, вот, – жестко объявила мать дочери, – отныне у меня нет дочери с именем «Анна». Видеть тебя я не должна, а ты постарайся не попадаться мне на глаза… Энгельгардт, не дожидаясь подобных слов, сам догадался бежать из своего дома, найдя убежище во дворце своей кузины – светлейшей княгини Салтыковой,…

Наконец Нерон выпустил Сенеку из объятий, будто оттолкнул. Потом с удивлением посмотрел на него. И, бесцеремонно приподняв край тоги, обнаружил тунику и шерстяной нагрудник. – Такая теплая ночь. А ты так укутался, учитель? – Старость, Цезарь. Охладела кровь. И вечерами я надеваю две туники, обмотки…

– Да, – ответил султан. – Когда отец твой был правителем своей страны, он служил нам верой и правдой- – До самой смерти? – До самой смерти. – Справедливейший и милостивейший! Дозволь еще спросить тебя: служили ли тебе верой и правдой братья мои, которые сражались при Варадине, при Каминице и в других…