Историческая проза

Так кричал в телефон Владимир Леонтьевич все сутки напролет и оглядывался от телефона на меня, лукаво блестел пенсне, а потом, на минуту положив трубку телефона, говорил: — Да уладится! Пройдете без помех до самого Энзели, до пароходов! У них революция, и им за просто так помирать-то неохота! Им всем…

Три дня мы ежедневно встречались на конференции, а потом, не сговариваясь, стали видеться постоянно. На той конференции я сделал доклад о понимании церковного образа в трудах отца Павла Флоренского. Так в наших разговорах возникла тема иконы. Обещая мне сюрприз, она пригласила меня к себе домой на улицу…

Лайонел ответил, что уже читали. Отец потребовал произнести несколько фраз на греческом. Лайонел, шепнувший сестре, что лучше порезаться ещё раз, все же произнёс начало какого-то стиха. Отец кивнул, но сказал, что сейчас греки говорят по-другому. Зато Мистера Риббит-Риббита, или Ква-Квака, можно было…

Но всего этого для написания книги было бы недостаточно. Как недостаточным было бы скрупулезное собирание материалов, масса прочитанных книг и проведенных интервью. Надо было оказаться в эмиграции, чтобы получить возможность взглянуть на все со стороны, узнать Америку и сравнить. Вот только тогда происходившее…

Невысокого роста, стройный, тонкий и гибкий, как молодая девица, он был черноволос и смугл лицом. Крупные белые, как жемчуг, зубы виднелись из-под длинных черных усов; его большие черные, словно маслины, глаза, подернутые выражением неги и ласки, сверкали теперь неукротимой отвагой и веселым задором.…

Иногда Родим принимался за другую работу. Не вертелся тогда крут, глина тугими брусками лежала на широкой липовой доске и ждала прикосновения пальцев, а еще больше — влажности красок, которые до поры до времени дремали в надпиленных турьих рогах, расположенных на поставце именно так, чтобы к ним легко…

– Так вот в чем дело, – успокоился я. И незнакомец, всё читая мои мысли, одобрительно-насмешливо кивнул: – Я рад, что вам все стало понятнее. Копать там необычайно трудно. Приходилось платить рабочим бешеные деньги: люди панически боятся этих мест. Я намеревался отрыть древнейшую часть Вавилона.…

Как забавно было бы соединить сцены… ту сцену с сегодняшней… с мадемуазель… Но это можно только в дневнике. Впрочем, даже в дневнике ему нельзя… Он – Шатобриан. Мадемуазель шла молча, опираясь на его руку. Она не проронила ни слова, она знала: Шатобриан думает! Они подходили к башне. Он рассказывал…

Трудилась Устинья наравне с мужчинами, однако все же оставалась женщиной, и не миновала ее любовная лихорадка. В 1890 году у нее родился внебрачный ребенок, которого назвали Георгием. Роды проходили в селе Запажье, в старом доме местной бабки, которая, хоть и была жадной и имела славу первой сплетницы,…

— Где же ты сему научился? — спросили князья и узнали, что это и многое другое рыжий почерпнул в тех шляхетских домах, где ему довелось служить. В том числе латинские вирши, сказал он, почерпнуты им из книг, кои он прочитал в доме князя Адама. Латинской же грамоте обучил его тот милосердный лекарь, и…

Ну, это бы надо у князя Василия спросить; хотя бы выбор оставить: как тебе, мол, желательно — здесь, на земле, понести ответ через усекновение главы или же быть предану чертям? Черти еще есть ли, это досконально даже патриарх не может знать, а лобное место — вон оно, окаянное, торчит в окошке. И что…

Но вдруг что-то происходит. Словно движитель какой натягивает пружину, приводя в действие невидимый механизм. События начинают сменять одно другое, ветер перемен дует в лицо, ты расправляешь паруса и несешься в неведомую даль навстречу приключениям и опасностям. Тут уж не до хозяйства, Тришка остается…

— Глюкауф, друг! Карл еще не пришел? Вальтер выпрямился и покачал головой. Его веселое лицо было красным от прилива крови. — Глюкауф! Погляди-ка. — Вальтер поднял ногу: подошва почти совсем оторвалась и хлюпала, напоминая утиный клюв. — И это называется «высший сорт», товарищ Брозовский!.. Вальтер…

Ответ этот вызвал одобрение его товарищей, а кое-кто даже рассмеялся. Тогда Ирод обратился к офицеру с третьим вопросом: – Почему они так веселы, хотя знают, что за их дерзкий проступок им грозит смерть? И в третий раз Ироду ответил все тот же подросток: – Потому что после смерти нас…

– Профессор Кардозо в Харбине, участвует в наших исследованиях… – читал Отто, – его помощь неоценима. Он лучший специалист по чуме, из ныне живущих врачей. Если он создаст универсальную вакцину, доктор фон Рабе, то одна прививка избавит миллионы людей от заражения и мучительной смерти. Думаю, Нобелевская…

Натя склонилась от удивления, как в церкви. — Корона из чистого золота, говорю я тебе, — продолжала хозяйка. — Венец короля императора не мог бы быть краше. Я испугалась, но это был радостный испуг: с той минуты я мечтала только о герцогах и принцах, пока, два дня спустя, дочь портного Стратнера потихоньку…

Автор повести своевременно поднимает тему Героизма. Основанная на фактах, написанная правдиво, простым, доступным языком, повесть дойдёт до сердца молодых читателей и станет настольной книгой. Глава 1. Рождение танка Т-34—85 «Три героя еще раз доказали, Что нет в мире силы, способ-…

— Как же. Еще и ребелией [ Ребелия — здесь: бунт. См. Словарь устаревших слов в конце книги ] обзывают. Уже мы разбойниками стали! — Завтра и не то еще услышишь, Добрыдень. — Так сорока еще будет стрекотать? — И не одна. Из боковушки вышла дородная женщина в желтом платке и коричневом кунтуше.…

Хозяйственные заботы и думы о благополучии усадьбы стали обязанностью жены Ивана Алексеевича, добронравной, но малодеятельной Феодосии Тимофеевны. Густые, непроходимые леса отделяли Дракино от внешнего мира. Огромные сосны, увешанные седыми 1 космами мха, раскидистые ели и увенчанные пышными…

Если не считать трех ужасных месяцев пятого года правления императора Сяньфэна [4] , я провела всю свою жизнь в верхних женских комнатах. Да, я ездила в храм, посещала дом своих родителей, даже ездила в гости к Снежному Цветку, но я мало знаю о внешнем мире. Я слышала, как мужчины говорили о налогах,…