Исторические детективы

– О! Я слышу как нельзя лучше! – отвечал голос, – остается еще одно средство, и я думаю, оно непременно удастся… Штора совершенно поднялась. Из кареты высунулась рука, державшая вещь, форму которой в темноте ночи невозможно было различить, и голос продолжал: – Жак, вот тебе пистолет; размозжи голову…

На берегу два дюжих молодца в тельняшках шаманят вокруг костра. Потягиваясь из трюма вылезает Маркел, сумрачный гурман, из тех, что придирчиво изучают меню и подолгу выбирают женщин, но никогда не бывают довольны ни тем, ни другим. В миру он преуспевающий фотохудожник, мастер оптических иллюзий, талантище…

«Господи, за что!?» – взмолился он, пытаясь удержать в фокусе куда-то ускользающее нормальное сознание. Но тщетно: мысли начали путаться, часы били без остановки, мерно и неудержимо, и Глеб вдруг ощутил себя в космической пустоте. Это было странное чувство. В одно и то же время он летел и падал. Полет…

Что же еще? Я жил один, если не считать моего ученика Тома Монка, который, когда торговля заканчивалась, уединялся на верхнем этаже «Редкой Книги», где он ел и спал в комнатенке размерами чуть больше чулана. Но Монк не жаловался. Как, впрочем, и я. Я оказался удачливее большинства тех четырехсот тысяч…

Я ответил на его вопрос утвердительным кивком, чувствуя всю нелепость моего обычного титула перед лицом этой грубой силы. Сам варяг, конечно же, не стал бы кропотливо раскрывать тайну: он превратил бы ее в пыль, обрушив на нее булаву, или рассек бы ее ударом меча, подобно Александру, разрубившему хитроумный…

— Вы, кажется, говорили за обедом, что мы вернемся в Лондон утренним поездом? Шерлок Холмс загадочно улыбнулся сквозь тонкую пелену табачного дыма, неизменно клубившегося вокруг его кресла в нашей со вкусом обставленной гостиной. — Если речь идет о моем замечании, что в городе у нас будет возможность…

— Так я, ваше сиятельство, и не буду откладывать дело в долгий ящик, прямо сейчас и пойду, — сказал Маликульмульк. — Куда так скоро? А обедать? Варвара Васильевна обижалась, что он, перебравшись жить в предместье, отчего-то стал меньше бывать не только в ее гостиной, но и за обеденным столом. — Я…

Столица, озябшая от колючего снега и ледяного сквозняка с Балтийского моря, внезапно приободрилась. Главные улицы и проспекты украсились, как невеста на выданье. Государственные флажки, флаги и даже трехцветные орифламмы [2] расцветили серо-зимние стены и балконы. В витринах магазинов особо сознательных…

В результате после многочисленных латаний от прежней конструкции самолёта почти ничего не осталось, кроме отдельных элементов и таблички с заводским номером. Даже приводы к свечам в моторе «Вуазена» были самодельные, сделанные из железной проволоки. От невесёлых мыслей молодого человека отвлёк показавшийся…

Зрелище было омерзительным и очень ужасным, на могиле побывал настоящий кощун. Крест бы сбит в сторону, могилы разрыта, гроб был разломан (явно орудовали топором), обнаженная девочка почти лежала на земле, – богатое платье, в котором ее проводили в последний путь было украдено. Но это было еще не все……

Мэтью Йохан — флорентийский купец в Линкольне Мастер Уорнер — школьный учитель Адама Генри де Саттон — мальчик из школы Адама Сестра Урсула — монахиня из лечебницы Святой Магдалины Гудвин — моряк Гритуэлл — деревня в предместье Линкольна Гюнтер — лодочник на реке Нони — жена…

— Понятно… — Как знаешь, — читавший пожал плечами. — Там, где их и следовало ожидать у трупа, находящегося в положении полусидя, зафиксированы трупные пятна. Они бледнели при надавливании с восстановлением окраски через пятнадцать-двадцать секунд. Температура в помещении в момент осмотра — двадцать…

–Что ты имеешь в виду? –Я имею в виду автоаварии, – рассудительно отвечал продюсер. – Конечно, суть расправ с инакомыслящими и инакочувствующими поменялась в более иезуитском, изощренном направлении, но суть-то осталась прежняя. В средние века ядом травили, потом на дуэлях будто бы случайно поэтам…

Стрельба прекратилась, но батарея уже перестала существовать. Азаров огляделся в наступившей тишине. Конники, выстроенные в две колонны в ожидании сигнала к атаке, сбили ряды: обстрел батареи скверно на них подействовал. Дзагоев, как всегда решительный, выскочил вперед на огромном вороном жеребце и…

— Печальное состояние дел. А в каком состоянии дела государственные? — Когда я оттуда уезжал, все пребывали в замешательстве. Молодому герцогу всего одиннадцать лет, и регента еще не назначили. — Давно ли произошла трагедия? — Недели три назад. Я с безразличным видом хлебнул пива, делая вид, что…

Через внешний двор к северному фасаду церкви медленно двигалась маленькая процессия. Черные клюнийские рясы усугубляли и без того мрачную атмосферу. Трое из дюжины двигавшихся парами людей явно всхлипывали под надвинутыми капюшонами, да и остальные с трудом прятали за угрюмостью более сильные чувства.…

У той округлились глаза. — Кто на такое решился? — Нашелся один портяночник. — И что он дернул? — Брюлик. Воровка хмыкнула, откинулась на спинку стула. — Жаба душит? — Она бросила взгляд на пальцы Мамая, унизанные камнями. — У тебя вон на каждой руке по десятку брюликов. — То был особый,…

Странно, но она так боялась идти к этой сумасшедшей старухе, что чуть не дала пощечину Сивилле, своей горничной, пытаясь заставить девушку пойти вместе с ней. Хижина, служившая логовом этой злой фее, пропахла затхлым жировым выпотом. Запах грязи и пота, выделяемого овцами, ударил Аньес в нос, когда гадалка…

Когда последние мародеры миновали пролом в заборе, спасать лежащего на земле было уже поздно. Дэвид перевернул его на спину и в отчаянии попытался сделать искусственное дыхание. Журналиста трясло. Первая в жизни командировка – и сразу на войну, первый выезд на задание – и у него на глазах умирает человек.…

— Черт! Черт! Черт! А-а-а… Дьявол!.. — скорчив страдальческую мину, он принялся дрыгать обожженной горячим кофе ногой. — Подожди, Паш, я сейчас принесу тебе мазь! — воскликнул Ганин, спускаясь по лестнице в дом за аптечкой и где-то в глубине души радуясь, что получил тем самым небольшую отсрочку в…