Исторические детективы

Высокий курган из венков и полинявших на солнце ленточек неумолимо приближался. При виде всего этого посмертного великолепия записные остряки заметно скисли, а гурманы заранее попрощались с обедом, а заодно и с ужином. – Зачем понадобилась эта эксгумация? – шепотом поинтересовался эксперт. – Дело-то…

— Кто этот коленопреклоненный человек? — тихонько поинтересовалась Мануэла Виверо. — Святой отец, брат Томас Рибера из ордена доминиканцев, подготовитель дел для судебного разбирательства Верховного суда. Священник поднялся и подошел к одному из пюпитров. Бросив быстрый взгляд на стоящих в клетке грешников,…

Одеваясь в то утро, я замер и посмотрел на собственное отражение в стальном зеркале спальни. Я делал это крайне редко, ибо вид горбатой спины действовал на меня угнетающе. Но сегодня я заметил седые волоски в шевелюре и углубляющиеся морщины на лице. Что ж поделать, в минувшем году я разменял сорок лет,…

– Ну что же, давайте по-французски. Что вас привело ко мне? Я в свое время читал о ваших солнечных городах… Вы ученица Корбюзье? – Да. – Рождены в России? – Нет. Я родилась в Кракове, а потом жила в Варшаве. – Варшава – русский город. Он входил в состав империи, – заметил Богданович. – Итак? – В…

Еще запомнилась такая деталь: под землей на черепе, когда я ее случайно сковырнул, лицевая кость была серо-желтоватого цвета и почернела она на моих глазах, пока я ждал. Пожалуй, вместе с этим изменившимся на солнце цветом черепа, изменилось и мое детское сознание. Может, просто загорело, а скорее,…

Двое молодых монахов в подоткнутых до колен рясах уже распрямляли спины и отряхивали руки, собираясь идти к службе. Брат Колумбанус и себе не позволил бы поступиться хоть малой толикой своих обязанностей, и ни в ком другом не одобрил бы подобного отступничества. Он был миловиден и прекрасно сложен, а…

— Преступник Ёсидо Ганзаэмон виновен в измене, — объявил он мрачным официальным тоном. — В измене? — Самурай перестал вырываться. Потрясенный, он побелел как полотно. — Я не изменник. Я всю жизнь честно служил сёгуну. — От отчаяния его голос стал громче. — Я самый усердный чиновник среди патрульных…

– Надо ехать! Стражник ждет! Сначала Якоб говорил шепотом, потом громче, а эти слова уже проревел. Наконец храпящий гигант пошевелился. Иоганн Куизль поднял на сына налитые кровью глаза. Кожа его цветом напоминала дрожжевое тесто, а в черной спутанной бороде застряли остатки вчерашней похлебки. Он…

Иванников остолбенел. Он ждал чего угодно, но не этих спокойных и жестоких слов. Несколько минут пытался прийти в себя, пока Нальянов кивал слуге, подошедшему с чемоданом к вагону. — Но она же… сердцу не прикажешь… — А она пыталась? — на лице Нальянова снова промелькнула тонкая язвительная усмешка.…

– Кипа – это такая шапка у евреев! – А еще спрессованная хлопковая масса. Я в Ташкенте видел, как его пакуют. – Едва она меня не задавила, – хмыкнул Сергей. – То-то бы посмеялись. – Тихо. Видишь свет от фонаря? Это переезд. Сыщики спустились с насыпи. Вскоре они оказались возле будки смотрителя.…

Вблизи станции Диборн парковка была запрещена, но Лэнг и Миллер почему-то оставили черный «бьюик» у бордюра, на перекрестке. «Бьюик» был той модели, которую в народе прозвали «беременная гуппи», потому что у него бока выступали из-за крыльев. На крыле со стороны тротуара уже расположилась внушительная…

Сатана вальяжно развалился в кресле, стоявшем напротив топчана, где сидел Альдобрандо. — Ты разозлил меня. В детстве утратил близких — и не похулил Господа. Год тому назад потерял имущество — и не похулил Господа. Нынче похоронил детей — и не похулил Господа. Подражаешь Иову, что ли? Увидел меня —…

— А тебе зачем? — обернувшись, насторожился мужчина с лицом, как оказалось, кирпичного цвета. — Допустим, в гости еду, к подружке или к деду, — предложил я ему на выбор. Вредная привычка к сочинительству стихов сказалась и здесь. — Ну и дурак, — нахмурился, пропустив мимо ушей рифму, носитель шерстяного…

Лесное исправительно-трудовое учреждение № 51 – на полдороге между Емвой и Злобой, к северу от Сыктывкара. Режим содержания – особый, род производственной деятельности – заготовка сырья для местных лесопильных заводов, мебельной фабрики, цеха древесно-волоконных плит… Родственники арестантов бахвалятся,…

– В это невозможно поверить, – опешил Сергей. Оказывается, все эти годы у него были брат и бабушка. – Естественно. Ведь правда долгие годы была скрыта от вас, дорогие мои. Но это только для того, чтобы хотя бы один из вас, голубков, остался жив. – Бабушка, вы объясните все толком, – вмешался уже…

— Представляешь, сразу по прибытии мне поручают раскрыть таинственное убийство! Получить возможность избавиться от нудной работы с документами, покрытыми вековой пылью! Наконец-то я буду иметь дело с людьми, друзья мои, с живыми людьми! — Не забудь также и о мертвом человеке, с которым тебе придется…

Гусар со смешной фамилией Синица прикрыл за собой дверь, отыскал глазами говорившего и шагнул к нему, на ходу стаскивая с головы попону. Поправив сбившийся кивер, он вытянулся во фрунт и попытался щелкнуть каблуками. Увы, вместо звонкого щелчка и малинового звона шпор послышалось отвратительное чавканье,…

Это Виктор Субботин – управляющий отелем. Ему можно верить. Он знает все байки от Харбина до Адена, а в России служил ординарцем у самого барона Унгерна. – Да, как вы видите, девочке многое открыто,– продолжила женщина.– Но она заплатила чудовищную цену за обретённый талант. Вот как это случилось.…

— Недоброе дело вы задумали, ваше сиятельство… — укоризненно произнес Бестемьянов. — Да как можно! — запальчиво выкрикнул молодой князь. — Я же русский! Она это оценит! Давай, не копайся! Пока офицер не подошел. Воровато оглядываясь, Бестемьянов отворил ворота. И снова уселся на свое место рядом…

Дальше мой путь лежал мимо виноградника, где Арат уже наблюдал за тем, как подвязывают молодые виноградные лозы. В оливковом саду я передохнул в тени. Над моей головой прожужжала пчела, скрывшись между стволами деревьев. Я последовал за ней и вышел к холму, где уже начинался девственный лес. Возле его…