Исторические детективы

Мгновение, и всё было готово, тайник закрылся с тихим щелчком, но женщина скорее почувствовала это под своими окровавленными пальцами, чем услышала – звук потонул в раскатистых ударах по двери с той стороны. – Открывай, чёртова ведьма! Я всё равно до тебя доберусь! – гремел всё тот же голос. "Господи,…

– Что вам угодно? – серьезно спросил мальчишка-слуга. Лицо у него было бледное, одутловатое, фартук сидел криво. – Инспектор Монк и сержант Ивэн хотели бы видеть лорда Мюидора, – тихо ответил Уильям. Как бы он там ни относился к Ранкорну и прочим, с его точки зрения, глупцам, скорбь и ужас внезапной…

Чуть руки отпустили, и выдохнула она со всхлипом. Думала, что еще руки чуть отпустят. Их и вправду еще чуть отпустили, но тут-то ее и ахнули сапогом ниже ребер. Так ахнули, что боль в руках отсекло. И вообще все боли разом заглушило. Одна большая новая боль потихоньку сначала просочилась в нее, а потом…

Сердце испуганно колотится в ожидании того, что должно произойти. Видения – это не череда красивых картинок со счастливым концом. Если они приходят ко мне во сне, я могу отмахнуться от них словно от кошмара, даже зная, что это не так. Если же я бодрствую, то вынуждена «наслаждаться» этим мучительным…

Переворот семнадцатого года был окрашен кровью и весь последующий путь оставлял после себя кровавые следы. Вся государственная машина была брошена на то, чтобы замаскировать насилие и заткнуть рты недовольным. Что в таких условиях делать честному человеку? Вот вы, уважаемый, скажите. Ответьте мне на этот…

Чуть руки отпустили, и выдохнула она со всхлипом. Думала, что еще руки чуть отпустят. Их и вправду еще чуть отпустили, но тут-то ее и ахнули сапогом ниже ребер. Так ахнули, что боль в руках отсекло. И вообще все боли разом заглушило. Одна большая новая боль потихоньку сначала просочилась в нее, а потом…

–  Иваныч. –  Федор Иванович! Шашлыки в Москве – это целая криминальная история. Я вам потом расскажу. –  Прекрасно! Едем! Шаляпин легонько ткнул извозчика в толстый, на ватине, армяк, оклеенный рекламными марками «Никитинского чая», и приказал: –  Давай-ка в «Петергоф»! Извозчик на углу притормозил,…

– Предлагаю, Ефим Андреевич, пройтись до аптеки и проверить, нет ли нового покупателя смертельных экстрактов. Сдается мне, что это не последние жертвы ядовитого снадобья, – предположил адвокат. 3 От особняка Ардашева до бывшего лекарского заведения Минца было десять минут ходу. Да и то если идти…

Канарис торопливо вытащил из портфеля папку с документами. – Для этого мною подготовлена специальная операция. – сказал он, передавая папку Гитлеру. – Операция «Шамиль»… – прочел тот на обложке папки. – Оставьте эту папку мне, адмирал. – приказал Гитлер. – Если операция «Шамиль» меня устроит, можете…

– Пусть он закроет свой рот – подала голос сестра, не отрываясь от экрана планшета. – Виктория, ну ему же больно, вон, видишь, даже кровь пошла. – Его никто бегать не заставлял. – Нельзя так относиться к брату. – Можно! Этот мне не брат. – Нет, нельзя. Чему ты Матвея учишь? Да брось ты свой…

Каждый из этих фактов распадается на множество иных провальных для заговорщиков эпизодов, а по ту сторону границы все еще верят в мифический «Трест». Так не бывает. Даже в кино. Кстати, в одноименном фильме благоразумно воссоздали только одну операцию, не помянув остальные две, и Шульгина там нет вовсе.…

Столичная пресса пересказывала историю о метком стрелке из башкирцев, который на посту в кромешной тьме застрелил троих гусей, приняв их за вражеских лазутчиков. А уже на следующий день этот же невзрачный солдатик отбил раненого поручика и двоих своих контуженых товарищей у взвода японцев. И все это…

У большого хозяина изменился голос, и кот испугался, что хозяин в таком состоянии может начисто позабыть о нем и, уходя, закрыть в кабинете, как уже бывало. Надо не опоздать и прошмыгнуть в дверь первым. Кот и начальник финской разведки проследили, как маршал прошел от окна к противоположной стене,…

Спустя несколько дней произошло покушение на жизнь Наследника. Фанатик-японец ударил его самурайским мечом по голове. Впрочем, процитируем далее по дневнику самого Николая, который он вел ежедневно, начиная с 1 января 1882 года и закончил за три дня до гибели, 30 июня (13 июля по новому стилю) 1918 года.…

Я знал, что Дюпон (офицер французской разведки – В.Ш.) в субботу всегда уходит домой в три часа. Наскоро проводив агента, я бросился к телефону и срочно соединился с Парижем, с полковником Дюпоном. Я сказал ему, что, кажется, напал па одного из типов интересующей пас конторы, имею образчик его почерка…

– Но это лишь потому, что рядом не было Александра Константиновича, – ухмыльнулась Марфа. – Что вы теперь скажете? – А в чём дело? – удивился граф. – Я разве должен что-то говорить? – Как будто не ты спорил со мной недавно. Говорил, всё это глупости. А сейчас что же? И сказать нечего. Уж если профессор…

Подобные мысли — пытка моей работы. Я, Рахотеп, самый молодой из старших сыщиков в отряде фиванской полиции, вижу, как играют или пытаются овладеть игрой на музыкальных инструментах мои дети. И я знаю, что их кожа, которую мы гладим, целуем и умащиваем миндальным маслом и маслом моринги, натираем благовонием…

– Не сомневайся, батька, – с жаром заверил Волонюк. – Со мной в могилу уйдет разговор. – Зачем же сразу в могилу? Я рассчитываю на тебя живого. Очень рассчитываю на тебя, Микола. Степан отвлекся взглядом на памятник – гранитная люлька, в которой угадываются очертания спеленатого младенца. И выбитая…

Мэтр подхлестнул вороную кобылку. Огромные гранитные валуны – непроницаемо чёрные в глухой полночной тьме – стеной поднялись навстречу, и тут на одной из родниковых струй блеснул и пропал отсвет луны. Скорее туда!.. Нотариус бросил вожжи, слез с двуколки и поспешил к источнику. У подножья гранитного…

А между тем трамваи по Врачебному переулку шли крадучись. Вожатых сжигало напряжение; будь возможно, они бы разворачивались у горпарка и крайбольницы, оставив путь «Вокзал – Рабочая» без электротранспорта. Не знаем, как Швейко, но Петрова вела вагон в тоске, шепча про себя: «Пронеси, господи!» И господь…