Исторические любовные романы

Миледи?.. Очевидно, женщина ее узнала. Но кто же она такая? Кларисса тоже вышла из хранилища, хотя и не с такой поспешностью. Она сразу же увидела эту женщину, быстро направлявшуюся к выходу. Каблучки женщины громко стучали, и она, казалось, очень нервничала. Охранник распахнул перед ней дверь, и женщина…

И мужчина запел. Слова с игрой на гуслях он сочетал умело, шум в толпе притих, люди с интересом прислушивались к старинным легендам. – Врет ведь, – пробормотали сбоку от меня. А мне было все равно. Может, сказитель и врал, может, поведал нам правду, узнать о том было никому не дано – ведь прошло…

— А куда вы направляетесь? — В поместье Плесси — Бельер. Малышка поджала губу, словно решая что-то. Посмотрела на ставшее уже красным солнце и тут же указала направо: — Вам нужно туда. — Спасибо, прелестная фея, — улыбнулся ей граф, наклоняясь, заглядывая в необычные глаза цвета весенней листвы. —…

— Я могла бы попросить место гувернантки или компаньонки в усадьбе. Это был её последний аргумент, если упоминание о бароне Эшби, хозяине усадьбы на холме и владельце их прихода, не убедит Гилберта, то тогда ничто не сможет. Гилберт чуть ли не боготворил землю, по которой ступал местный аристократ.…

Платье – халат из красного бархата шлейфом струилось за ней. Шлейф напоминал тяжелую королевскую мантию Ларита выглядела, как истинная королева. Любая персона правящего рода могла позавидовать такой стати, манерам и особенно походке. Она прекрасно понимала для чего приехал старший брат. Ингольв приезжал…

– С превеликим удовольствием, сударыня! Дозволите мне сесть? – Ах да, конечно, берите это место, и чаю мы попьём тут вместе, – Мари, наполнив чашку Фабьена, изящной ручкою махнула в сторону уютного плетёного соломой кресла с подлокотниками, соделанного местными работниками, – простите, что вниманием…

Отвратительные дикари! Пускай катятся в свой чертов Хейдерон со своими наглыми и безосновательными требованиями! Остаток ужина прошел напряженно. Хейды снова попытались убедить отца платить дань за отказ от набегов, но тот был непреклонен. Конечно, его заботит безопасность вассалов, ведь графство Кастилла…

Правая часть здания была отведена мужской половине. Здесь в основном находились осужденные за тяжкие преступления, а также старики, которые уже не могли приносить пользу королю. Они доживали свой век в заточении, обучая молодых преступников ремесленным делам. Под чутким руководством старшего поколения…

Поскольку он был молод и не мог подавить свои постыдные желания, он предался грехам плоти, пользуясь финансовым положением и удалённостью от дома. За соответствующую плату искусные и опытные женщины не только с лёгкостью ложились с ним в постель, но даже притворялись, что их не заботит его внешний вид.…

В это время дон Хосе де Васкес хмурясь, молча, вышагивал из конца в конец по своему кабинету. Падре Бенито терпеливо ждал, что скажет хозяин. Кончита опять скрючившись, села на стул у двери. Если бы она могла, то бежала бы из этого дома на край света, лишь бы не испытывать душевные муки, сковавшие грудь…

– Мне бы очень хотелось, чтобы ваша семья стала верить людям, я бы не пожалела жизни, чтобы доказать тебе наличие искренних и чистых чувств. Он лишь ухмыльнулся, кое-чему от братца ты научилась. Девушка еще дальше отошла к краю и, так же не поворачивая головы, спокойным голосом спросила: – Ты и…

– Прекрати, Амелия, ты же не хочешь остаться в старых девах? – одернула ее мать. Амелия тяжело вздохнула: матушка никогда не поймет ее стремлений. Неужели только в замужестве дело? Женщины сами по себе ничего не стоят? Думая о том, чтобы поскорее вернуться домой, она повернула голову в сторону дверей…

– Даниил! Я вскрикнула его имя и бросилась в его объятия. Граф крепко прижал меня к себе и с этой минуты я могла думать только о его руках и горячем дыхании. – Я рад что мы наконец-то поговорили и поняли друг друга. Я вернусь к родителям с этой прекрасной новостью. Буду очень скучать. Эльбрусов…

Потом будет свадьба. У меня будет шикарное белое платье. С кружевным воротничком. Почему-то хочется, чтобы непременно кружевной воротничок. И праздновать её мы будем не здесь. В этой комнатушке останется жить мама, а у нас будет своя квартира. Солнечная, большая. Откуда она вдруг возьмётся? Я не…

– А какие у меня есть достоинства, которые можно подчеркнуть? – хитро прищурилась Аня. – Об этом лучше спросить кого-то из мужчин, например Сергея Петровича, Алекса или Андре, – засмеялась Элен, чтобы уйти от прямого ответа. – Андре? Тоже мне, мужчина! Знаток женской красоты! – звонко рассмеялась…

Что теперь с ними будет? Никто не знает; убьют, продадут, распотрошат. Лиму было всё равно. Он не мог ничего сделать. Лучше бы его бросили там, рядом с костром у сгоревших тел, которые стали жертвами нападки церкви или же лучше бросили в сам костёр. Лим достал из под хлопчатой рубашки маленький серебряный…

Что теперь с ними будет? Никто не знает; убьют, продадут, распотрошат. Лиму было всё равно. Он не мог ничего сделать. Лучше бы его бросили там, рядом с костром у сгоревших тел, которые стали жертвами нападки церкви или же лучше бросили в сам костёр. Лим достал из под хлопчатой рубашки маленький серебряный…

Среди этих людей были еще не просто необразованные крестьяне. А еще и профессионалы своего труда. Архитекторы и инженеры, врачи и профессора, словом все те, кто хоть как-то мог создать новый город. Новая власть планировала город нового типа – настоящий социальный городок. Для этого собрали лучших специалистов…

Острое лезвие оказалось в опасной близости от лица юного графа, и тот затрепыхался, безнадёжно пытаясь вырваться из крепкой хватки закалённого в боях воина. – Какие чистые синие глаза, – глумился мерзавец. – Оставлю их себе на память. Смотри, что у меня есть, – с этими словами свободной рукой он полез…

– Я ничего не скажу отцу! — задыхаясь от смеха, заверила Иса кухарку. — Но ты совершила серьезный проступок. Я подумаю, как тебя наказать. Помни это, — и продолжая заливаться веселым смехом, вернулась в свою комнату. Даже сейчас, вспомнив испуганные лица лакея и кухарки, юная грфиня не смогла удержаться…