Исторические любовные романы

Однако Моня вышел еще быстрее. При этом он успел прихватить из прихожей огромный, шуршащий, окутанный бумагой сверток. От свертка пахло нежно-нежно, сладко-сладко, однако Моня старательно воротил от него свой горбатый нос. Прикрывая дверь, он услышал, как скрипнул стул с розовым сиденьем и гнутой спинкой…

Слава богу, сейчас на улице ни души. Два шага до автомобиля. И вдруг… – Сестрица! Милая! Мужской голос. Надежда Васильевна ошеломленно уставилась на торопливо приближающегося человека. Мелькнула безумная мысль, что из Совдепии вырвался брат Николай – ну кто еще может называть ее сестрицей?! Нет,…

Она ни слезы не уронила за время этого пугающего путешествия по Неве, Ладожскому и Онежскому озерам. От Петрозаводска они намеревались добраться поездом до Мурманска. Однако, отправившись узнать расписание, муж Тамары вскоре вернулся с самым удрученным видом: здесь всюду красные, пути к бегству отрезаны.…

– Сходи… – выдохнул Григорий. – Во имя Господа Бога! – Невеликое мне дело – сходить. Да разве господин меня послушается? Ну кто ты есть таков, чтобы пан к тебе пошел? Он – вельможа, князь Вишневецкий, а ты кто? Гришка, вот и все! Между покрасневшими, опухшими веками словно бы синяя молния сверкнула.…

Сама бабушка была человеком, надолго пережившим свое время. Она часто говорила: «Люблю я вас всех, друзья мои, и все же вы мне чужие. Близкие все давно в могилах». Восемнадцати лет бабушка стала фрейлиной великой княгини Елены Павловны и любила рассказывать о том, как Николай II велел всем фрейлинам…

Она резко качнула головой, отгоняя страшное воспоминание, выступившее из тьмы, и тут же горько усмехнулась: да этак голова отвалится — отгонять их все! Воспоминания о Хайнрихе фон Витгенштейне, который любил ее, воспоминания об Адаме фон Тротте, которого любила она, воспоминания о графе Шуленбурге и…

Медовый месяц Наполеона III и императрицы Евгении был окутан глубокой нежностью. Император, опьяненный победой, без конца шутил и по-детски гордился своим умением веселить окружающих. Столовая превратилась в арену для множества разнообразных проказ. Наполеон III вдохновенно преображал свою салфетку…

Кейтлин мгновенно вспомнила обо всем этом — и ее неприязнь к лорду Рендалу тут же резко возросла. Раздраженно поморщившись, она вгляделась в густой мрак, скрывавший ее собеседника. — Знать не знаю никакой Красной Шапочки, — отрезала девушка. — Тогда позволь мне просветить тебя, — послышался из темноты…

Болтоны собрали вещи и готовились к отъезду. Настал день свадьбы. Жених оказался высоким, болезненно худым мужчиной. Тощая как палка фигура и грива снежно-белых волос производили на окружающих впечатление хрупкости и ненадежности. Но стоило взглянуть в ярко-голубые глаза под рыжевато-седыми густыми бровями,…

— Чертов болван! Вечно старается выставить себя героем, — пробормотал в сердцах Лоутон. Его холодные серые глаза скользнули по зарослям кустарника, над которым поднимался дымок от пистолета Такера Магуайра. Ветки затрещали — Такер растянулся на земле, уворачиваясь от полетевших в его сторону пуль. …

В ответ Розалин самоуверенно заявляла, что предпочитает прожить свой век старой девой, чем страдать, как ее подруги, вышедшие за отъявленных забулдыг и повес с надеждой со временем их перевоспитать. Стоит ли ей наступать на эти грабли? Потеряв терпение, Ленор однажды заявила, что не отойдет в мир иной…

Взглянув на свою клиентку, Джози почувствовала, как ее сердце сжимается от жалости к этой испуганной девушке с опухшими от слез глазами. Конечно, ей претил способ, которым та зарабатывала себе на жизнь. Но, зная историю жизни Элли, Джози не могла осуждать ее. Судьба просто не оставила девушке другого…

Он начался, когда экипаж отъехал не более чем на восемь—десять миль от Миклдина, и Фрэнсис подумала было постучать по крыше и предложить пожилому кучеру вернуться обратно. Но снег был не сильный, а ей, честно говоря, не хотелось откладывать свою поездку. Поначалу снегопад больше походил на редкий белый…

Пруденс взяла экземпляр «Леди Мейфэра» с подставки для журналов в задней части лавки. – Возьмите эту газету, если хотите что-нибудь почитать, мэм. Вас, возможно, она заинтересует. Пруденс протянула женщине газету, и та с удивлением взяла ее. – Право же, не знаю, – сказала она, – слишком претенциозное…

И все же Саммер не предполагала, что он может оказаться настолько жадным или глупым, чтобы опуститься до государственной измены. Девушка в нерешительности стояла на лестничной площадке; по ее стройному телу пробегала дрожь, а небесно-голубые глаза потемнели. Шрайвер и Татуайлер были теперь в гостиной,…

– Что, голубушка, опять дурной сон привиделся? – спросила мать, подливая себе кофе из кофейника с загнутым носиком. – Угадали, маменька! – Девушка уныло кивнула головой и уселась на свое место напротив матери. – У тебя опять во взгляде что-то тревожное! Не нравится мне все это! Елизавета Дмитриевна…

Он узнал ее с первого взгляда. Даже если бы он не слышал о ее приезде, он все равно угадал бы ее имя, потому что было нечто экзотичное в копне черных волос и в легком загаре, покрывавшем ее кожу. В ее лице угадывалось сходство с зятем Ройса, в чем не было ничего удивительного, так как Алекс был ее родным…

А может быть, из этой троицы противнее других был все же Левенвольде? Некогда матушка Екатерина оказала ему свое благоволение, однако добро сей немчик позабыл очень быстро. И когда впоследствии царевна Елисавет стала делать ему авансы, он принял вид, будто ничего не замечает и не понимает… Более того!…

Но вернемся в Париж XII века. Элоиза потом так напишет об этом времени: «Когда ты выступал публично, разве не все бежали сломя голову послушать твою речь, не вытягивали шею, стараясь хоть краешком глаза увидеть тебя, и разве не все восторженно провожали тебя глазами? Каждая девица и замужняя дама…

Однако не о Ярославе, который позднее будет назван Осмомыслом, пойдет сейчас речь, и даже не о несчастном Святополке, прозванном Окаянным, вернее, Окаянным, то есть Охаянным, покрытым дурной славой, хотя без упоминания о нем не обойтись. Вообще же братья Владимировичи интересуют нас сейчас лишь постольку,…