Исторические приключения

Время в этом мрачном подземелье тянулось очень медленно, и только две воткнутые в щель между камней щепки там, куда дотягивался лучик света, говорили мне, что в этом кошмаре я нахожусь вот уже третий день. Моё лицо болело от ударов. Разбитые губы дёргало и щипало. А в голове звенело, будто кто-то беспрестанно…

По толпе пробежал трепет как от самих слов, так и от устрашающего тона, которым они были произнесены, и многие перекрестились, словно этот монах был сам дьявол. — Потише, поп, — пробормотал я, подходя к нему поближе и глядя ему в глаза. — Не заставляй меня делать того, о чём я мог бы пожалеть в грядущем.…

bibit anu , bibit mater, bibit i ta, bibit ille, bibunt centum, bibunt mille. Parum urant ex nummate, ubi ip i immoderate bibunt omne ine meta, quamvi bibant mente leta. ic no rodunt omne gente , et ic erimu egente . qui no rodunt, confundantur et cum iu ti non cribantur.…

Впереди я увидел, что сопротивление оказала лишь горстка вооруженных людей. Эти стражи гробницы выглядели удивленными, испуганными и готовыми убежать - и кто мог их винить? Мы значительно превосходили их численностью. Они также все выглядели довольно старыми и немощными, чтобы рьращаться с оружием, с…

– Эй, православные! Кто жив остался, вставайте, ляхи идут! – раздался чей-то негромкий голос, но внутри затихшего храма он показался громом небесным. Посадский человек Ондрюшка остался бы лежать, но воин Андрей принялся подниматься. С трудом перевернувшись на живот, привстал на колени. В голове зашумело.…

– Еще, еще! – повторял верховный жрец. – Первая жертва покажет путь другим! С этими словами он невероятно быстро выхватил ближайшего к нему ребенка из толпы детей и привычным движением швырнул его в раскаленное чрево идола. Дикий крик ребенка всколыхнул толпу… Но еще не успело смолкнуть эхо предсмертного…

Девушка-сириянка, что продавала дыни, поставила корзину на землю, молитвенно сложила свои тонкие смуглые руки и сказала со вздохом, воздев глаза к небу: – Вот бы мне такого возлюбленного! Но стоявшие в толпе мужчины не слышали ее слов. Они с завистью смотрели на харальдов бахтерец, кожаную рубаху сплошь…

– Старшая мать сказала: все должны помогать посеву. – Так Пардус же и собрался помогать! – ухмыльнулся мальчик. – Если кабаны потравят посев, поливать будет нечего. Так что я пошел. Он заткнул за пояс три коротких дротика, взял в правую руку толстое боевое копье, а на шею повесил длинный бронзовый…

— Не может быть, — прошептала блаженная. — Ангел смерти особо подчеркнул это слово, а ангел смерти не лжет. И в этом замке есть какая-то башня странного названия, по-итальянски что-то вроде «забвения», Dimenticanza. Петр вздрогнул. — Забвение? — Да, вроде так и звучало иноземное название той башни, —…

— Ну-ну, мой избавитель! Беспечно расхохоталась и, взяв гребень, висевший у пояса на цепочке, принялась расчесывать золотистые пряди. Выпадавшие при этом заколки она совала себе в рот и так, не разжимая губ, спрашивала: — Назовись. Мы желаем знать, кто ты такой! Незнакомец, по-прежнему наблюдавший…

— Небольшой сбор у тебя сегодня, отец. — А потом добавил: — Позови паренька. Подкрепитесь немного, а после обеда пойдёте туда опять… 2 В кабинете оберштурмбанфюрера [ 1 ] Гейбеля было темно и душно от табачного дыма. На креслах и стульях, собранных со всего этажа, сидели начальники служб безопасности…

Но и при его огромном влиянии пришлось немало повозиться, много золотых монет сменило хозяев, чтобы молодой человек получил назначение в Новую Испанию. Отец настоял, чтобы у Хуана было самое лучшее обмундирование. Он даже отдал собственный меч и доспехи из отличной толедской стали. Оружейник тщательно…

Степан пожал плечами. Уточнить маршрут можно будет и позже, подъезжая к повороту на Пулково-2. К чему лишние разговоры? Ясно одно — сегодня он попадет домой на час позже. Он подкрутил настройку радиоприемника, потому что зазвучал его любимый Эрик Клэптон, «I Shot A Sheriff» [1] . — Не слишком громко?…

Владелец гостиницы «Всевышняя Богородица», где мы остановились, даже не подозревал, что люди могут приезжать в Шалон с какой-либо иной целью, нежели изучение вин Шампани; он дождался нашего пробуждения, чтобы сначала осведомиться, что нам подать на завтрак, а потом спросить, не желаем ли мы посетить…

— Сэр! Наш фрегат на траверзе подветренного борта, корпус виден над горизонтом. Он сумел выловить… — Доложите как полагается, — громким, но нудным голосом отозвался капитан. И бросил вестовому: — Лейтенанта Барра ко мне! Оставив свой боевой пост, третий помощник кинулся к шканцам. Когда он поднялся…

Но в то утро, когда я впервые встретился с ним, мне обо всем этом было известно не больше, чем любой мухе. Кейз приветствовал меня очень любезно и даже дружелюбно, от души поздравил с прибытием на остров и предложил свои услуги, что было для меня, совсем не знавшего местных обычаев, крайне приятно. Большую…

Но Мари не слушала. — Рено, мой Рено, я так люблю тебя за твою покорность! Ты бы узнал все, ты ведь можешь все, если только захочешь. Но ты согласился на испытание: ты сам захотел, чтобы я до времени оставалась для тебя незнакомкой. Но завтра, завтра здесь же, под тополями, ты узнаешь, почему я дрожу…

— Охота была, — буркнул Яцько. — Сам туда спешу, как к родной матушке. — А может, это и не Сечь? — допытывался старик. — Скажи мне, ты видишь там реку в лощине? — Да говорю же — Сечь!.. Вон Днепро блестит против солнца молодым ледком… или водой — кто его разберёт…

— Вы славная женщина, Мария. — Я люблю вас, Жакомо. — Ну, так будьте благоразумной и принимайтесь за еду. Мария повиновалась. Тогда они оба заняли места у соломенной циновки, на которой были разложены зажаренные при помощи ружейного ствола, заменявшего вертел, куски барана, козий сыр, лесные…

– Мама! Из него получится отличный, смелый конь. Гляди, как он держит голову. Ой, гляди, он весь мокрый. Можно, я его оботру? – Нет, Альберт. Отец велел его не трогать, – ответила мать. – Он сказал, что хочет проучить его, что ему невредно поголодать и помёрзнуть. – Но, мама, – возразил Альберт,…