Исторические приключения

Ему никто не ответил. Тогда Танкоко сказал: — Лишь бы он не рассердился еще сильнее за то, что я послал ему черную девушку… Откуда же мне взять ему краснокожую? — А почему он рассердится на то, что ему послали черную девушку? Ты разве когда-нибудь видел краснокожих? Ответь нам, Танкоко, могут ли…

В настоящее время, привлеченные слухами о появившемся иностранном судне, жители все бросились на мыс, и на улицах было пусто. Приближение люгера к этому сравнительно мало посещаемому порту произвело на его простых моряков такое впечатление, какое вызывает появление ястреба на скромное пернатое население…

В письмах, получаемых нами ранее, ни одним словом не упоминалось о наших общих семейных и денежных делах. Мы знали только, что акции различных банков стояли высоко и что повсюду наши переводы выплачивались нам с готовностью и без малейших затруднений. Но вот все наши странствования окончены, и мы, наконец,…

Глаза же широко распахнул: — Вы бы, господин, не отрывались от нас! Не поспевают мои люди за вами. Лошади слабы, устали… — Что ж из того? — оглянулся на всадников князь. — Чего бояться? — За лесом Сельцо, — показал рукой десятник. — Народ здесь победнее, чем в…

Но по-настоящему известен он был потому, что в 1955 году возглавлял редакционный совет «Йель ньюс» — именно в то время, когда редакторы студенческих газет были не менее популярны, чем капитаны футбольных команд и отличники учебы. В пятидесятые из «Йель ньюс» вышли такие популярные писатели-журналисты,…

Она повела его в большую, пышно убранную комнату, посреди которой на парадном катафалке стоял гроб. — Смотри, — сказала она, — это был единственный человек, которого я любила. Это Пердито. Пердито, которого убил Моревер. Пердито, за смерть которого я мщу ежедневно и ежечасно. И затем она снова взяла…

На окнах подняли тростниковые, украшенные шелковыми лентами занавески, но скудный уличный свет уже не мог рассеять мрак комнат. Зажгли свечи. Калокир, сидя в главном зале дома, хлопнул ладонями. Откинулся тяжелый полог, и в двери, согнувшись в почтительном поклоне, появился старый евнух. Судя по расшитому…

– Сторожу. Чтоб не шастали тут. Следы, значит, – заговорил Тимофеев. – Петьку-то вон как. Зверюги чистые... – Восколько пришли? – спросил Нетесов. – А после дойки. Марья корову подоила, молочка ему понес. Часто носим. Пришел – он точно рыба в сети, запутанный весь. Уж и оттрепыхался. У меня веревки…

Баккара привстала и, кажется, была удивлена не менее гостей. — Графиня, — сказал он ей, — на коленях прошу извинения, что явился в такую позднюю пору, у меня есть рекомендательное письмо к вам. Если бы дело шло только о том, чтобы отдать его, я не беспокоил бы вас в такое время, но, представьте, я…

— Как зовут вашего друга? — спросила королева. — Как мушкетер, — сказал д’Артаньян, — он носил имя Портоса (королева вздрогнула), а настоящее его имя — кавалер дю Валлон. — Де Брасье де Пьерфон, — добавил Портос. — Этих имен слишком много, чтобы я могла запомнить…

— У нас всего ничего, три дня… Лесом бы надо запастись. Для мира постараться, для деревни… Епифан произнес все это тихо, не выказывая особого торжества над простодушными братьями. Кому, как не ему, знать, чем грозит крестьянским семьям вырубка старого ельника, богатого грибами да ягодами, тетеревами…

Станционный смотритель трижды ударил в медный, начищенный до блеска колокол. Растянувшийся как гусеница состав вздрогнул и остановился. Встречающие с нетерпением вглядывались в окна, дожидаясь, когда же, наконец, вагоновожатые дадут команду выпускать пассажиров. Этот опоздавший поезд ждали. Четверо…

Дальше, за орлом, колыхалось море оскаленных лиц и сияющего оружия, гигантскими волнами подступающее к легионам. — У них в руках скутумы! — в замешательстве воскликнул Ромул. — На нас идут римляне? — Бывшие, — бросил сосед слева. — Переметнулись к местным. — Значит,…

— Царь! — пронеслось по толпе. — А с ним кто? — шеи вытягивали, высматривая. — Денщик царский. Алексашка Меньшиков. — отвечали, кто поближе стоял. — А прочие? — не унимались сзади. — Стольники царские разные. — Знамо начнут сейчас. О, Господи! — перекрестились многие. Сын дворянский (из мелкотравчатых)…

Свои страшные слова знахарь сказал барыне на ухо, но через полчаса про плохую болезнь знали все обитатели усадьбы. Сенную девку как ветром сдуло от постели страдальца, и не было той силы, которая заставила бы ее вернуться обратно. Марья Викторовна решила было перенести незнакомца в курную избу к знахарю,…

Последние негодовали. Им – чистеньким, сытым, умывавшимся каждый день и целовавшим перед уходом на службу близких – казалось непостижимым, как можно пережить срывание мундира перед строем? Да есть ли для мужчины что-нибудь ужаснее?! Счастливцы! Каждая гвардейская дивизия лицезрела своих злодеев. Поставленные…

Тут же, в лодке, было и все имущество семьи: глиняные горшки, плетеные мешочки, ножи, оружие. Утварь была самая разная: и из камня, и из кости, и из морских раковин. Как-то попал сюда ржавый железный топор. Да что топор, тут был даже длинный кусок железа с крюком на конце и с дырками посредине наверно,…

Чего здесь только нет! Марсельские халаты и сукна из Лангедока, голландские рубашки и генуэзские кружева, фландрские картины и алансонские бриллианты, миланские сыры и испанские вина. Продавцы сластей стоят на каждом углу и едва не хватают прохожих за рукава: купите, мсье, купите, мадемуазель, это так…

Отец бросил их, когда ей ещё не было трёх, а близняшкам, которых он успел заделать матери – полгода. Или это мать пыталась так удержать его – с помощью детей?.. Отец… Возможно, его артистическая натура не смогла примириться с прозой многодетной семьи. Или просто – семьи. Так или иначе, она его не помнила.…

— Это за его ужин, — сказал Гюнтер. Он поднялся из-за стола и подошел к месту, где сидел я. Двигался он, несмотря на внушительные размеры, легко. Опустился на скамью напротив меня. И снова замолчал. — Не нужно было этого делать, — сказал я, чтобы нарушить тишину. — Я сам могу заплатить за свою еду.…