Книги о войне

– Очень рад, что нам будет помогать профессионал. Я сам был юристом, когда жил во Франкфурте. Написано, что вы немец, но прибыли из оккупированной территории. – Да, я жил на Джерси, пока его не освободили. – Несомненно, благословенный день. – Фридрих убрал лист бумаги обратно в гроссбух и вручил…

– Силенок-то? Конечно, хватит! Пойми, Ванька, это ж боевые двухмоторные бомбардировщики, а не перкалевые По-2, – кивнул Девятаев в сторону самолетной стоянки. – Они по три тонны бомб на борт принимают и забираются с ними на восемь с половиной тысяч. – Ого! Хватает же мощи! – Вот тебе и «ого»! Так…

Машина дернулась и остановилась. Сашка согнал с лица навеянную воспоминаниями улыбку и насторожился. По колонне, перекрывая шум дождя, пронесся зычный голос полковника Стрельбицкого: – Артиллеристы! На рубеж! Учебные стрельбы шли уже несколько часов. Все было по-настоящему: парили закопченные стволы…

Последние уточнения в плане «Тайфуна» делал генерал-полковник Франц Гальдер. Сухой, педантичный, сдержанный, больше похожий на школьного учителя, чем на начальника Генштаба ОКХ, он строго глядел на собравшихся сквозь круглые очки в простой стальной оправе и бесстрастным, ровным голосом перечислял населённые…

– Как вы можете так, господин Воронцов? Вы же дворянин, офицер! – выпалила дама в одеянии сестры милосердия, единственная из представительниц слабого пола, находившаяся в помещении. – Вы же… Вы… – не находя подходящего слова, она запнулась, но затем резко выпалила: – Вы хуже животного! – и, тут же смутившись…

– Я помогу тебе выбраться отсюда, Ермолай. – Это невозможно, – ответил я. – Я стар и измучен. Дни утекают меж пальцев, как эти зерна. Мне не выбраться. Возможно, я уже мертв. – Ты жив! – возразил милостивец. – И еще поживешь немного. Ополчение собралось и стоит под стенами Китай-города. Его вожди-нижегородцы…

Щелчок, и снова мужской надрывный голос страдальчески запел: Ах, эти черные глаза меня пленили… В глубине пещеры возник шум борьбы, послышались крики: – Нет! Нет! Нет! Не дам!!! Не смеете!.. – Попался, гад! – Пустите! Не отдам! Не отдам!.. Нет у вас таких прав!.. Трое легкораненых держали…

Комиссар, очень похожий на вдруг постаревшего артиста Чиркова, выслушал доклад, пожал руку, указал, куда сесть, и молча предложил папиросы. – Я не курю, – сказал Коля и начал краснеть: его вообще кидало в жар с легкостью необыкновенной. – Молодец, – сказал комиссар. – А я, понимаешь, все никак бросить…

– Да будет вам, Вера Семеновна! – дядя Коля решительно выпрыгнул из кабины. – Чего там церемониться! Старая карга только о себе и думает. А то, что людям жить негде, ей наплевать! – он снял и бросил на сидение черную шоферскую кожанку, деловито скомандовал Лешкиному отцу: – Давай, Викентьевич, откидывай…

Немецкий танк выехал почти на рельсы. Недвусмысленно навел орудие на локомотив. Солдаты с автоматами на изготовку жестами приказали глушить двигатель. Локомотивную бригаду вежливо попросили подойти к обер-лейтенанту. Тот вежливо поприветствовал рабочих на чистом русском языке, немало удивив их. И попросил…

Но случилось вполне ожидаемое, и ситуация с эвакуацией резко ухудшилась. Окончательно окружив и загнав большое количество советских войск сюда, под Оржицу, немцы успели перекрыть последние пути отхода, оседлав единственную земляную дамбу, ведущую на восток сквозь топкие торфяные болота. Маленькая самолетная…

Он поднял голову, в глазах его блестели слезы. Гельмут подошел к кулеру у входа и налил стакан воды: – Выпейте, прошу вас. Знаете, всему тому, что с вами сейчас произошло, есть только один доктор. И зовут его Время. От этого уже не избавиться, не выбросить из памяти, утрата всегда остается утратой.…

Все было в этой жизни. Увольнение из Армии хоть и было результатом им самим написанным рапортом, но было все же полной неожиданностью, поскольку решение свое Мартин изменил и решил продолжить службу в надежде на то, что новое назначение командиром разведывательной роты даст новый стимул и интерес. Командующий,…

Гутов. Знаю. Даже очень хорошо. Выковский. Так вот, наша пациентка – как ей самой кажется, – тоже умерла. Но в загробном мире, где женщина, по ее мнению, оказалась, она не может встретить мужа и дочь. Она бродит во мраке, зовет их, но никто не откликается. И от этого ее психическое состояние только…

– Не засоряет желудок и ночью не пучит, одеяло не поднимается, ноги не мёрзнут, – шутит Иван, добавляя к месту и не к месту: – Руки стынут, ноги зябнут, не пора ли нам дерябнуть! – лет ему прилично, но в душе остался мальчишкой. Кости, по большому счёту, следовало бы выкинуть, или пустить на муку,…

«Знамя Победы» состоит из 24-х рассказов. Каждый из них – отдельное произведение, в котором ощущается особая, реалистичная манера повествования, присущая только Макарову и следующая жизненному кредо писателя: «Трудно уж очень – не работай. Это творчество, это божий дар, нам сверху какой-то подарок, так…

В крайний дом не стал заходить. Постучал в следующий. – Каго там бог нясе? Ответил по-белорусски: – Свае, маци, свае! – Так заходзь, раз свае, не зачынено! Прошёл в хату. Земляной пол, печь справа. Напротив – небольшое окно. Посредине стол, скамья. Хозяйка стоит у стола, скрестив руки на груди.…

Перед отъездом встретился с Игорем. Пошли поужинать в мексиканский ресторан. Мне не давала покоя та встреча с ним в парке, когда мне показалось, что Игорь хочет что-то сказать, но не решается. Лезть к нему в душу тоже не хотелось. Выпили крепко, и Игорь поведал самое сокровенное. Он не любит жену,…

Нет там такого, в Европах и Америках! Мы в этом убедились в предыдущих мировых войнах! Такое могут делать только наши, русские бабушки! У нас даже монументы воинам-освободителям, погибшим в Великой Отечественной войне, уничтожают бандеровцев, потому что, видит Бог, наше дело – правое! Так в населенном…

Согласно перечисленным документам общие людские потери армии с военно-оперативной точки зрения делятся на безвозвратные и санитарные . В ходе Великой Отечественной войны в донесениях войск к безвозвратным потерям относили « погибших в боях, пропавших на фронте без вести, умерших от ран на поле боя…