Короткие любовные романы

Ферма находилась в двух часах езды к северу от Нью-Йорка. Норовистая Молли может погибнуть к тому времени, как Ханна туда доберется. Ее посетила жестокая мысль, которая наверняка приходила в голову и мистеру Дьюи: смерть Молли не принесет никому облегчения. Может, если Молли не станет, он передумает…

— Папа. Смотри, какой милашка. С этим возгласом ко мне подбежала девчушка лет четырех. За ней раздался возглас громкого баритона. — Котенок грязный. Только в руки не бери. А мой пушистик зафырчал недовольно. — Девчонки, не слушайте его. Я сама милашка. Блох не имею. Только по дороге к вам в лужу…

А уже на следующей вечеринке, куда меня потянула сестра, потому что ее снова заставили родители, оказалось, что Джулс уже несколько дней как встречалась с Таем. Кто бы сомневался... - Неужели ты сегодня без своего принца, — жду, когда сестра зайдет в дом и задаю свой вопрос, даже не стараюсь ее поддеть.…

— Рустам, я всегда такая, понимаешь? — обнимаю своего мужчину со спины и прижимаюсь щекой покрепче. — Нет, ты аномально бледная! — шипит муж, а потом поворачивается ко мне и поднимает за подбородок. — Почему ты такая непослушная? А? — Видели глаза, что брали, — забавно корчу рожицу, а Рустам обхватывает…

И это не укрылось от внимания новенького. - Тебе холодно? - Я мотнула головой. Он снова посмотрел на меня как-то странно, что стало не по себе.  Пока мужчина поправлял капельницу, осторожно огляделась по сторонам и поняла, что комната выглядела слишком… чистой. Даже для больницы, в которую я попадала…

– Ты что натворила? – тонкие пальцы так грубо в кожу впиваются, что синяки наверняка оставят. Любимое лицо искажено гневом. Первобытным и неконтролируемым. – Мамочки, – пищу я и зажмуриваюсь. Мысленно отсчитываю последние секунды моей жизни. Павел страшен в ярости. И меня не пожалеет. – Руки убери,…

Я прислоняюсь к оконной раме, ощущая под пальцами потрескавшуюся краску, от этого я испытываю легкую боль, которая возвращает меня на землю. Даже здания здесь неприятные, они указывают на наше место. Как одна из тех старых пыточных камер с дырами от пуль. - Если он кого-то убил, то почему не в тюрьме?…

— Ты жива? — гаркнул я, пытаясь перекричать шум стихии, а глазами пристально всматриваюсь в темноту, необходимо постараться безопасно спуститься вниз и вытащить девушку. — Да, — едва выдавливает из себя эта идиотка, подвергнув свою жизнь опасности. Впрочем, сама прогулка ночью под ливнем тоже равняется…

Класс. Теперь следить, как бы не расстроить тонкую организацию её души каким-нибудь забористым словцом. - Спорим, она окажется в моей постели ещё до конца этой недели? - шепчет мне на ухо Лёха. - Ещё скажи, что Новый год встретите вместе. Ты, она и твоя жена, - ржу в кулак, чтобы не привлекать лишнего…

- Меня парень бросил, - тихо говорю я и жду насмешек. - Как же можно тебя бросить, - Соколов сжимает мою коленку, - такая девочка… Ты его динамила? Что не дала ни разу? - Пошел ты! Не твое дело! – Я убираю его руку с колена. - Мариш, ну нельзя так с мужиками, так и останешься старой девой, - Соколов…

Лучшая подруга и мужчина моей мечты. Что может быть хуже? От беспомощности хотелось выть, но я не могла себе этого позволить. Мама не должна видеть меня такой. Не хочу ее огорчать. Она и так натерпелась после смерти отца. Крепко обняв колени, я уткнулась в них лбом. Было тяжело и чертовски больно…

Но в окно по-прежнему смотрела тихая ночь, в отдалении ещё слышалась музыка и смех, но уже в меньшем количестве. А разбудило меня чьё-то присутствие в комнате. У двери стояли двое, мужчина неистово целовал женщину, сжимал в крепких объятиях, не давая вырваться. Жертва похоже была и не против. …

Собираюсь с силами и выдыхаю. За окном уже ночь. Белецкий всегда приходит так поздно. Да и мы работаем до последнего клиента. Официанты у нас в ресторане работают в три смены по восемь часов. Но третья самая сложная, потому что длится, пока не уйдет последний клиент. Обычно до двенадцати ночи, но бывает…

Странно ведь, день рождения, а я, как всегда, одна. И нет, дело вовсе не в мужчине. Просто каждый год в этот день я любила оставаться наедине с собой. Перезагружалась, либо же… лгала себе. Пыталась обмануть, мыслями возвращаясь в далекое прошлое. На десять лет назад. И снова ждала, как и прежде та, маленькая…

- Как твои дела по танцам? Все успеваешь? - Пфф, о нет. Куча новой хореографии. В общем, от педагога-помощника я не откажусь. - Ладно, сегодня поговорю с Тамарой Николаевной, нашей домработницей, может, она кого посоветует? - А она тут при чем? - А ты не знала? - нахмурив брови, произнес я, глядя…

— Понятно. Без бумажки мы…ну всем понятно, да? — парень опустился на стул напротив Алисы. Она села. Теперь он смотрел на неё сверху вниз, сверлил насмешливыми чёрными глазами. Невролог, убедившись, что строптивый пациент успокоился, вышла. Алиса разложила перед собой документы. — Присаживайтесь,…

Святое. Долбанное. Дерьмо. Слишком медленно страх растекается по моим венам, затем, с адской скоростью, паника охватывает меня с такой силой, что я падаю с кровати. Дыхание мгновенно срывается с моих губ, когда я вскакиваю на ноги. Мое сердце яростно колотится о грудную клетку, словно подстегивая…

– Слушай, ну так нельзя. Приходи уже в себя. – Жрать будешь? – обрубил его изливания простым вопросом. Как же они мне все надоели с этими «бодрящими речами». – Нет спасибо, – Рус, покривился, глядя в мою тарелку. – Тогда чай хоть себе налей, а то мне при ком-то есть не комфортно. Кусок в горло…

Стас снова провёл лучом света по девушке. Сквозь модные драные джинсы проглядывали разбитые колени, ладони тоже были сбиты, на правом локте виднелась большая ссадина. — А чего побитая такая? — Так не отдавала… — Смело. Она шмыгнула носом. — Ну, вставай, пойдем. — Ку-куда? Стас протянул…

Природная хватка, харизма, уверенность в себе и умеренный ум позволили Тимуру за несколько лет дослужиться до приличной управленческой должности в производственно-техническом отделе и снискать, пусть и не высокую, но приемлемую для столицы зарплату. Его спутница, Маша, очень красивая шатенка без намека…