Короткие любовные романы

– Хватит повторять это снова и снова, – я поморщилась, в неудовольствии посмотрев на бармена, и подумала, что сама знаю, где мне место, а где нет. Профессию фотомодели терпеть не могла с самого детства, и слушать о ней было выше моих сил. Антон был единственным приятелем среди здешней публики, поскольку…

Мотаю головой, нервно, дёргано, не понимаю, что вообще сейчас происходит. Что это – конец, или всё ещё можно наладить. Может, я ошиблась, приняла не за то, о чём подумала? А он продолжает вбивать этот гвоздь. – Ада, посмотри на меня, – берётся пальцами за мой подбородок, заставляет посмотреть в…

– Сейчас я налью вам кофе. Попьете горяченького, и успокоитесь, – произнесла надо мной женщина. Она быстро подошла к кофе – машине, тыкая нужные кнопочки. – Но Михаил Владимирович женился именно на вас, значит ценит вас. «Ценит.. Как бы не так… И брак наш фиктивный» – простонала я трагично про себя,…

Варя сейчас сидит передо мной и говорит, что мой муж – ее любовник и отец ее сына. – Отпусти его! Дай ему развод по-хорошему! – А что, если не дам? – спрашиваю я, не знаю зачем. – Он все равно от тебя уйдет! Он любит меня! А с тобой только из жалости! Сохрани остатки самооценки, выгони его! – пожимает…

– Нет, ты свободна. – Точно? – Да. Девчонка уходит. Я еще полчасика изучаю документы в компьютере и лишь потом захлопываю дверь кабинета и иду через автосалон, взирая на тачки, как на алмазную россыпь на бархатной ткани. Долгое время я только вкладывал бабки и ничего не имел с этих вложений. Но…

– Я не могу в это поверить. Вот я не понимаю, почему у одних пар получается с первого раза, а другие годами не могут забеременеть. – Не знаю. Наверное, не судьба. Наверное, мы не должны быть вместе. Наташа обнимает меня, пытается успокоить. Но у меня в душе такая рана, что я не знаю, как жить дальше.…

Однако когда я садилась в машину к Роману, ничего такого не почувствовала. Почему? Быть может, потому что расслабилась и собиралась дать, наконец, мужчине зелёный свет? Между тем машина преподавателя притормаживает возле какого-то полузаброшенного здания. – Зачем мы здесь? – шумно сглатываю, через…

– Посмотрим. – Самоуверенно ответил Матвей. А я сжала губы, чтобы не закричать. Единственное условие Анастасия выкатила меня в пустой коридор. Редкие врачи и медицинские сёстры появлялись здесь совершенно бесшумно. И, едва выйдя в проход, тут же старались скрыться в кабинете или быстро исчезнуть…

Лёша не разрешает приезжать к нему на работу без спроса. Утверждает, что я могу помешать его важным переговорам и что это вообще бестактно… Достаю контейнер и накладываю ещё горячие котлеты, которые сегодня готовила для своего мужчины. Если я приду с пустыми руками, то вызову лишние вопросы, а так…

– Ясно, – шмыгает она носом и, не попрощавшись, бросает трубку. – Вот и поговорили, – задумчиво смотрю на погасший экран. “Сейчас у мужиков надо паспорт проверять при знакомстве и телефон периодически”, – тут же прилетает в мессенджер от Машки. Я ничего на это не отвечаю. Вот так один человек может…

– Пойдем на кухню. Вино будешь? Вновь киваю. Чувствую себя глупо. Потому что вино не пью. На столе две тарелки из советского столового гарнитура и два бокала. Они пустые, но капли на дне говорят о том, что там было красное вино. Так и есть. У мусорного ведра пустая бутылка грузинского вина. И какое…

– Неужели мой выход на пенсию тебе не интересен, сын? О, сколько иронии. С той поры, когда маленьким мальчиком Престон сидел на коленях отца на первом заседании совета директоров некогда небольшой нефтяной компании, превращенной Фернандо в империю, он мечтал занять его место во главе стола. И вот…

Руки все еще подрагивали, когда я попыталась закрыть окно с файлом отчета. Ощущала себя, словно добавила «Каролину Рипер» в бурито. Самый острый перец в мире идеально отвечал ситуации – я была такой же дезориентированной, обалдевшей и красной до ушей. И пора было это исправить. Подхватив сумочку, засеменила…

– Лен, прости, что ночью… Но Артему очень плохо. Температура под сорок, кашель… – Свет, вы же только выписались. Я молчу, потому что мне нечего сказать. – Ты можешь найти кого-нибудь из своих контактов, – я прикусываю губу, чтобы не разрыдаться. – Я заплачу. Возьму кредит. – Что ты? Не надо!…

Такого со мной не бывало даже когда мы с Виктором только начинали отношения. Словно интуиция в данный момент буквально кричала, что происходит что-то из ряда вон выходящее. – Алло, Вить… а ты где? – спросила я не без растерянности, когда Ветров не сразу, но всё же ответил. Он был в каком-то шумном…

– Конечно, я тебя не оставлю. Все будет хорошо, ты справишься. Буду с тобой сколько потребуется. Вскоре мне предстоит особенно оценить то, что подруга оказалась рядом в самый страшный момент моей жизни. Но пока мне безразлично все на свете. Боль растет внутри, ее становится больше и больше. Она раздирает…

– Ничего, – узнав о моих сомнениях, подбодрил меня отец, – ты у нас девочка умная, у тебя все получится. – И там очень тепло! – поддержала мама. На самом деле, я очень люблю своих родителей. Их любовь, поддержка, вера очень помогли мне. Они считают меня сильной, и я не могу разочаровать их,…

Натягиваю на лицо приветливое выражение. Улыбаюсь знакомым, здороваюсь. Даже смеюсь комплиментам. Но внутри – я словно существую отдельно от этого праздника жизни. Мне не интересно. Чувствую себя чужой в этом роскошном особняке. Надо найти мужа, поприветствовать его. Пусть видит, что я примерная супруга.…

От предвкушения встречи замирает сердце. Поднимаюсь на верхний этаж и ищу дверь с нужным номером. Вот она. Слегка приоткрыта, почему-то. Толкаю её и бесшумно ступаю внутрь. Голоса. Низкий мужской, похожий на звериный рык. И тоненький женский. Ой, мамочки! Нет нет нет… Не может быть… Свет…

Чанк уходит, не потрудившись закрыть дверь. Меня подмывает догнать ее и сказать, что, вообще-то, люди еще как меняются за три месяца, собственно, это и произошло с Сикс. Но тогда придется приводить примеры, а обсуждать свою девушку с Чанк я не собираюсь. Еще раз проверив, не написала ли Сикс, наконец…