Криминальные детективы

— Гипноза? — переспросил Иван Георгиевич. — Да, да, — кивнула головой Ольга Павловна. — Это так страшно… Они что-то говорили, я что-то отвечала. Молодой человек крепко держал меня за руку. Потом мы поднялись ко мне домой. Я, идиотка, взяла сберкнижку, пошла и сняла со счета двадцать тысяч — все это…

— Джентльмен удачи я. Только зашел неудачно. — Это да, зашел ты неудачно. Воротников угрожающе зарычал и резко потянул меня на себя. Голый он, и мне совсем не улыбалось прилипнуть к нему. Уж лучше бы этот хмырь меня ударил… Резким движением я привел в действие свою правую ногу, оторвал ее от земли,…

Володя снова закашлялся — рукав не помогал. Закашлялся так, что ему казалось — сейчас с кашлем он выплюнет свои легкие. Володю выворачивало наизнанку. Он попытался встать, но не смог и рухнул на пол. Глаза слезились, и кроме пелены, по которой плясали огненные вихри, Володя не видел ничего перед…

Я не удивился — нечто подобное мне уже доводилось слышать, и не раз. У меня даже было несколько вариантов ответов, и ни один не соответствовал истине. Истина же заключалась в том, что несколько своих дел я действительно провел в униформе рэкетира. Но рассказывать об этом я пока не мог. — Давайте поговорим…

– Русью пахнет! – заявил Крячко, мотая головой и с шумом втягивая в себя воздух. – Лучшего средства от ностальгии никто еще не придумал, Лева! – Мы только-только пересекли границу, через три дня назад, а тебя уже ностальгия замучила? – посмеиваясь, спросил Гуров. – Ужасно, Лева! – потупился Крячко. –…

Только не для Маликова. Он быстро сделал эту «общественную работу» своим основным делом и считался в институте незаменимым организатором. Через несколько лет его бы назвали талантливым менеджером, но в семидесятые это слово было еще не в ходу. А что до цензуры — какая может быть цензура для комсомольских…

– Юрий, ты домой не собираешься? – спросил Покровский, когда Григорян ответил ему. – Нет, я еще поработаю часок, – Григорян происходил из семьи московских армян, уже несколько поколений ее жили в столице, поэтому характерный акцент совершенно отсутствовал в его речи. – Похвальное трудолюбие, – улыбнулся…

Предком все Лыковы гордились, но вот известный писатель — советский граф Алексей Толстой подложил им всем в своем знаменитом «Петре Первом» большую свинью, написав, что, мол, черт его видел этого Лычко, как он Там вышел откуда-то. И в результате возникло сомнение. Правда, тогда, когда советским графом…

Старший лейтенант отвернулся, и «Мерседес» промчался мимо на огромной скорости. Черт бы побрал всех этих крутых! Выдернуть бы нахалов из шикарной машины и мордой в грязь! Глядишь, спеси бы и поубавилось. Тарантул беспокойно обернулся: — Мне показалось, что он хотел остановить нас. Странно, однако……

Фурман тоже не утонченной внешности, черты лица у него такие же грубые, наспех тесанные, нос крепкий, скулы мощные, подбородок тяжелый. Может, и не красавец, но, глядя на себя в зеркало, он думал о том, что должен нравиться женщинам. Суровое у него лицо, как у сильного, волевого мужчины. Бабы таких любят...…

Николай догадывался, о чем сестра не хочет говорить. В конце концов, ему всегда нашлось бы место здесь, в их трехкомнатной квартире; тем более что приехал всего лишь в гости. Вся причина такого негостеприимства сестры была в ее муже. Он – директор крупного завода. И ему родственник с судимостями не…

Но с первых же минут разговор пошел совершенно не так, как он предполагал. Гостя вообще не интересовала ни Сирия, ни поставки туда «Калашниковых», ни условия сотрудничества Шрама с русской разведкой. — Здравствуй, Шрам! Давно не виделись! Русский язык ГРУшника был практически безупречен. — И тебе…

— Надо уточнить. — Сделаем, — кивнул он. — Так вот… лес прочесывать сейчас начнем, привлекли местную полицию и волонтеров, район большой, сами не справимся. В общем, мы сейчас двинем своими силами, а помощь подъедет — присоединятся. Если водитель ранен, например, мог далеко и не уйти. — А могли ведь…

Он слегка приобнял пассажира за плечо и подошел к небольшому обрыву. – Смотри, вон там, внизу, видишь? – Он показал рукой куда-то вниз... – Куда же он делся? – выругался Свешников, вжимая педаль газа в пол. Маленький «Гольф» затрясло так, что казалось, автомобиль сейчас оторвется от трассы и взлетит.…

В ноль сорок пять он расплатился и неторопливо направился снова в сторону Салливан-стрит. Закусочная была закрыта и погружена во тьму. Стражи, видимо, разошлись по квартирам или направились в местный клуб сыграть в жиганетто. Дверь закусочной состояла из деревянной рамы со стеклом. Окна были закрыты…

Где-то с третьего курса он начал строить планы по поводу нашей дальнейшей жизни, а я настороженно молчала. Примерно в это время в нашей семье случилось несчастье. Бабушка со своей старшей дочерью, моей теткой, отправились на дачу и попали в аварию. Обе скончались на месте происшествия, а мама оказалась…

Человек заставил себя повернуть голову влево… Кровать была примята, но пуста. Пуста?! Не может быть! Ему показалось, что потолок стремительно летит вниз, все рушится, раскалывается на тысячи мельчайших осколков. Холодный пот побежал по спине, ноги приросли к полу. Сколько он простоял так, вне себя от…

Хватит, наслушался дерьма. – Вот что, приятель, – то, как Джон сказал это, было весьма недвусмысленно: не нужен мне, к чертям, ни ты, ни твоя дебильная бредятина. – Я просто хочу убраться отсюда. Займись наконец моим радиатором. Он перегрелся, и, кажется, полетел патрубок. Лицо Даррелла…

Черты лица у нее интересные, вроде бы резковатые, грубые, но при этом красивые. Будь они хоть на йоту погрубей, девушка показалась бы мне страшненькой, и я даже не задержал бы на ней взгляд. Но она мне очень понравилась. Я не хотел пасть в ее глазах и бросил в вдогонку бугаю: – Козел! Мой голос…

В вестибюле охранников или вахтеров не оказалось. Гулкое эхо шагов сопровождало Игоря до лифта. Проделав недолгий путь вверх в компании собственного отражения, он очутился у двери, обитой бордовой искусственной кожей, и позвонил в массивный звонок. – Вы к кому? – Голос прозвучал так близко, что он поневоле…