Криминальные детективы

Глаза у нее горели от злости и отчаяния. Я поверил. Горечь плохо поддается симуляции. И зачем ей врать мне? В чем-то наши судьбы схожи. Я человек не жалостливый, но к этой красивой холеной женщине испытывал сочувствие. Она тоже посмотрела на меня сочувственным взглядом. — У меня в номере висят…

Семь минут спустя все четверо поднялись на лифте на одиннадцатый этаж и проследовали за своим багажом к 1122-му номеру. Здесь человек с нейлоновой сумкой протянул носильщику пятерку и внушительным тоном сказал: — Дальше мы справимся сами. Уже в номере он достал радиотелефон, набрал соответствующие…

Однако время шло, но певец из-за кулис никак не возвращался. Минули и пять, и семь сценарных минут. Ожидание затягивалось, и это уже было явно ненормально. Да, публика могла простить ему любую задержку. Но у организаторов были четкие представления о сценарии фестиваля, они требовали от всех участников…

— Инспектор Джонсон! — В кабинет вошел мужчина в штатском. — С вами будут говорить сотрудники МИ-6. — И вы думаете, мы тут сможем пересидеть поднятый шум? — посмотрев в окно, спросил по-английски небритый. — Вот что, Отто, — усмехнулся коренастый. — Мы, конечно, благодарны тебе за помощь нашему товарищу,…

— Не желаю слышать всякие душещипательные истории о том, как жестока и несправедлива жизнь, — ответил маршал. Дейл-младший хмуро посмотрел на него: — Разве то, что на меня не было заведено никакого полицейского протокола и я был чист все эти три года, ни о чем не говорит? — Мне…

Лодин пересек площадь, вошел в метро, и эскалатор плавно понес его вниз, в царство подземных поездов. Спуск закончился, он ступил на мраморный пол и направился к перрону. Подошедший состав высадил приличную порцию пассажиров, которые дружно рванули к эскалатору. Лодин на какое-то мгновение отвлекся и…

— Простите, уважаемая, но в вашем случае имеет место быть классическая «ошибка в объекте», — бархатным голосом произнес Габузов и галантно чмокнул старушенцию в сморщенное запястье. — Чего имеет? — опешила та. — С вашими кошками это теперь уже не ко мне. Виноват, не справился.…

— Как это, в музее — и нет? — удивился Грибцов. — В нашем Эрмитаже все есть! Факт! — И в Эрмитаже нет! — торжествующе произнес Бенжамен. — Теперь представьте себе: вы собрали девяносто девять монет. А сотой у вас нет. — Ну и наплевать. — Не «наплевать», мой…

Итак, нет кольца, она обратила внимание, и это первое. Хочет познакомиться? Надо же… Это — второе. Из-за сына? Ей нужна информация, опора, наконец? А может быть, просто — понравился? Это — третье. Я, в конце концов, вполне ничего: рост 1.75, волосы на месте, глаза голубые, говорят — проникновенные,…

Полковник Крайнов бушевал. Он уже накричал на всех, кто попадался ему на пути в коридорах местного управления, и пар был выпущен. Теперь Крайнов стоял у окна, медленно, ритмично покачивался с пятки на носок и постукивал костяшками пальцев по подоконнику. — Почему я последним узнаю такие новости? Вот…

— Стой! — во весь голос крикнул Денис. — Стой, придурок! Глаза открой! Зря старался — тот, с затычками в ушах, слышать его не мог при любом раскладе, если только телепатически призыв отойти в сторонку уловил бы, но не в этой жизни, как говорится. Собственно, этой самой жизни оставалось ему минуты полторы,…

Однажды учительница прочла рассказ «Много ли человеку земли нужно». Для Вани, свыкшегося с самого раннего возраста с тем, что безземелье — это значит нищета, убожество и долги, вопрос был очень интересный. И вот он услышал, как жадный человек хочет захватить себе как можно больше земли, а земли ему дадут…

Убитая женщина была на девятом месяце беременности и с остановкой ее сердца во чрево перестала поступать кровь с необходимым для жизни плода кислородом. Ребеночек стал задыхаться, биться в истерике, колотил ножками и ручками в живот матери, и этим создал сильные колебания тела убитой. Большое пузо ходило…

– Интуиция. – За вами заехать? – Спасибо, не надо. Боря, а почему «пустяковый случай»? – Наверное, без криминала. Лукавил оперуполномоченный уголовного розыска; вернее, сам не понимал, отчего самоубийство отнес к пустяковому случаю. Потому что – старичок. Повесился бы директор завода или генерал,…

Эта в сущности ерундовина отчего-то заставила «миссис Клювдию» вздрогнуть всем своим XXLвским размером, «сбледнуть с лица» и задрожавшими, густо оперстнёнными пальцами потянуться за мобильным телефоном: — Оля?! Это Елена Ивановна!.. Опять! Опять началось! На том же самом месте!.. Что?.. Нет, на…

Десять лет назад — Отдайте! Это моя сумка! Меня травят. Эллочка — любимица всех учителей, Лекс — обаятельный подонок с клыками, и большая часть класса, и эти люди готовы пойти на все, лишь бы угодить ему, своему вождю. Меня возненавидели за нежелание подчиняться сложившейся системе, мои вещи исправно…

— Интересно, кто же сочинил эту пьесу? — прошептала ей на ухо Алиса. Слева от нее развалился директор театра, Белобородов. Когда Алиса пришла в театр, ей показалось, что здесь он — единоличный хозяин. Она стала заглядывать к нему в кабинет по поводу и без повода, дарила ему ласковые взгляды, смеялась…

Отбыв срок, Роман вернулся. Его встретила умирающая мать. Жизнь потеряла для него всякий смысл. В тридцать шесть лет он почувствовал себя глубоким стариком, живущим прошлым и не имеющим будущего. — Не унывай, сынок, — тихо сказала мать. — Ты должен начать новую жизнь. Она должна сложиться. Нельзя опускать…

Сейчас ее улыбка могла показаться неискренней. Инге не нравилось, как парень смотрел на нее, но нельзя было выдавать свое раздражение. Обязанность у нее такая, быть милой с клиентом, даже если он не записан. – Нет. Может, у вас есть свободное окошко? – Сегодня суббота, все расписано заранее. – Инга…

Квартирка была убогой. Из мебели только старая панцирная кровать, стул и стол на кухне, но, засыпая здесь в первую ночь, под невнятные звуки вальса, лившиеся из допотопного репродуктора, оставшегося, наверное, еще с советских времен, я блаженствовал. Меня не удручало отсутствие холодильника, телевизора…