Любовные романы

Собственно, весь этот набор мне и запрещал даже смотреть в его сторону… Но теперь я тщетно пыталась вспомнить весь «achtung», не получалось. Бесполезно. Я видела его здесь и сейчас, в режиме реального времени, и балдела. Можно сказать, что влюбилась, поэтому затуманился некогда трезвый разум… Но…

– Я тоже этому рада! Спасибо, что пригласила. Внезапно из густой хвойной чащи с подскоком и зловещим рыком выпрыгивает огромный черно-желтый снегоход. От испуга я жму на педаль тормоза, вцепившись в руль так сильно, что пальцам становится больно. Водитель в ярко-желтом костюме и черном шлеме поднимается…

— Итак, я думаю, что мы здесь закончили? — крикнул ему вслед Мейсон, в его голосе все еще звенело веселье. Рейф проигнорировал его и направился в душ. Он надеялся побыстрее помыться и вернуться прежде, чем сексуальная короткая юбка уйдёт. Он не слишком заботился о том, чтобы узнать, кто она такая,…

Странно, его лоб не был горячим, она трогала, но от него исходил жар. И еще, девушке казалось, что он сейчас сломает ей что-нибудь, так сильно он сжимал пальцы на ее плечах. – Больно, – совсем тихо прошептала, но он услышал и разжал пальцы. – Надо идти, постараться идти. Вы сможете? До деревни недалеко,…

К нам на кухню вошёл по-прежнему белый, как полотно, мой, теперь уже бывший, коллега. – Наверное, надо открыть? – пробормотал он. – Я открою, – спохватилась старушка. – Уходите через портал. – Портал? – удивился мужчина. Я глубоко вдохнула, выдохнула и подтвердила: – Портал… портал, друг мой.…

В голосе гостя сквозило такое забавное удивление, что я не выдержала и вмешалась в разговор. — Двадцать четыре года. Алоизий, услышав мой голос, почтительно склонил голову. Рыцарь обернулся. У него было вытянутое обветренное лицо с резко очерченными скулами и квадратным подбородком, серые глаза,…

– Давай, братишка, покажи этой строптивой девчонке, что нужно нас слушаться. – Заткнись,– мужчина рычит, массируя с нажимом клитор, проникая сразу двумя пальцами во влагалище, растягивая, провоцируя выделение еще большей влаги. Ночью Анжела терялась в ощущениях и пространстве. Не помня, кто из них…

Он стал сниться ей в особенно жуткие ночи. Анри, ее нежный милый Анри, свешивался с постели и расталкивал Тесс, спящую на соломенном тюфяке на полу. — Ей, Булочка, проснись. Проснись! И Тесс просыпалась, видела над собой его нежное лицо с рыжими взъерошенными папиными волосами, и шрам, пересекающий…

— Адриан Гер Кейм, — спокойно представился он без улыбки. Я тут же села в кресло, чтобы гость мог последовать моему примеру. Герцог, плохо. Я еще раз посмотрела на гостя, но даже шрамы его не портили настолько, чтобы он пожелал на мне жениться. Возможно, у него есть какие-то заболевания? Например,…

- Да, пахнет едой. Наши губы находят друг друга, и я уже ни о чем другом не могу думать. *** Романтический пир удается, хотя мне от волнения не до еды – через полчаса еще горят фиолетовые свечи, в бокалах рубиновым цветом темнеют остатки красного вина, моя тарелка почти не тронута - там зеленый…

Игорь увидел вошедшую в комнату Ольгу, но почему-то вместо радости испытывал острое чувство страха. Она выглядела значительно моложе и была одета в брючный костюм, не скрывавший точёную фигуру. – Как тебе живётся без меня, дорогой? – спросила Ольга, сев рядом на край тахты. – Так никого и не нашёл?…

– Я всё хорошо помню. Эту твою Юлию Павловну тоже помню! – Юлия Павловна – мать моего ученика! – То-то ты с ней такой любезный, а она, между прочим, разведена! – Рит, я не могу набирать детей по принципу брачного статуса их родителей. И я с ней не любезней, чем с любой другой мамой. – Да она…

– Эй, верните! – неожиданно взвилась девушка – проверяющая вытащила у нее из потайного кармана сотовый телефон. – Вы знаете правила, – из-за рамки вышел пожилой мужчина с нашивками 1 сержанта. – И умудряетесь их нарушить, даже не начав обучение! Немедленно покиньте помещение, мисс Гомес. Девушку…

Какой ужасный сон мне снится. Голова разрывается от боли. Глаза, губы не слушаются, и пить, ужас, как хочется. Попыталась пошевелить пальцами руки, но не получилось. Что со мной произошло? Ничего не помню. Неужели в аварию попала? Под капельницами в больнице? Это посленаркозный бред? Но как, почему?…

Несмотря на то, что на улице уже стало светать, в лесу предсказуемо была непроглядная тьма. Освещая путь фонариками, мы (а точнее лошади, на которых мы ехали) пробирались сквозь чащу леса. Ветки то и дело хлестали по лицу. Женька ругалась себе под нос. Но в окружающей тишине ее коронные «твою ж дивизию»…

«Привет, Мелка»… Перед глазами поплыло от слез. — Да чтоб тебя! — я вскочила, кинулась в ванную. Плеснула в лицо ледяной водой — раз, другой. Долго терла глаза полотенцем. В конце концов, опомнившись, выдернула из аптечки флакон с антистрессином. Два пшика пoд язык, через минуту-другую буду флегматична,…

И тут Остапа понесло… — А ничего, что я тебя почти час прождала? И даже записалась к тебе заранее. А ты тут строишь из себя такого мудака. — Я и есть мудак! И советую тебе в подобном тоне больше со мной не разговаривать. Кем он стал? Смотрю и не могу поверить! Да, все так же чертовски красив. Идеальный.…

— А важно то, — продолжила тоном нашей училки географии из старой школы, наивреднейшей Раисы Ивановны, — что вы все трое должны покинуть данный участок и немедленно. Это, между прочим, частная собственность. Третий раз я повторять не буду! — А ты значит тут хозяйка? — протянул парень и прищурился.…

Мне двадцать четыре, и я смело могла назвать себя ботаником и улиткой, уютно обосновавшейся в своей раковине. Прилежная ученица и студентка факультета журналистики. Сейчас работаю свадебным фотографом. Эта работа\хобби отлично меня кормит. Так отлично, что я даже смогла самостоятельно снимать себе небольшую…

— Я скучал, — он проводит по моей щеке, а меня внутри передёргивает от отвращения. Но я усилием воли подавляю подступившую к горлу тошноту, заставляю себя остаться на месте и даже улыбнуться в ответ. Пусть верит, что я прежняя влюблённая дура. Я должна понять, что ему понадобилось. И как его хотелки…