Любовные романы

Радостно возбужденные, обе младших сестры и брат буквально набросились на нее, а Генри прыгал вокруг и старался лизнуть каждого, включая преисполненного важности Фэнли. Поднялась из подвального помещения миссис Вуд, кухарка, вместе с Айви, девушкой-подростком, недавно выписанной ей в помощь, так что…

— Узбекское национальное блюдо, — бормочу полным пальцев ртом. — В казан укладываются послойно мясо, баклажаны, помидоры… Айва, морковка, картошка, капуста, чеснок, причем все крупными, очень крупными кусками. Солится, перчится, зелень обязательно… Закрывается плотно крышкой, через два часа открывается.…

Планы вообще были коньком Рут Остин. Она терпеть не могла импульсивных, непродуманных действий. Что поделать, говорила она, в наше время приходится рассчитывать только на себя. Ее текущий план занимал половину толстой тетради, и к нему то и дело добавлялись новые пункты. В этом году Рут намеревалась…

Элизабет дала себе слово все сделать, чтобы бабушка поехала. Похоже, что этим утром все стало налаживаться само собой. Фред позвонил ей и пригласил на прием в загородный дом его матери. Она объяснит ему ситуацию, и когда он будет провожать ее, попросит зайти, чтобы представиться бабушке в роли жениха.…

Что же Василису не устраивало? Она снова тяжело вздохнула. Повезло же ей родиться в сказочном мире, а в день рождения во дворец явились три феи, и каждая из них наделила Василису особым даром: красотой, мудростью и способностью творить чудеса. Так что Василиса Прекрасная и ростом вышла, и дородством…

Он умолк и снова покачал головой: — Грустно, не правда ли? — Почему? — Кто-то тратит всю свою жизнь на создание коллекции книг или антиквариата. Они думают, это поможет им остаться в памяти людей. А потом приходят их дети, которым просто наплевать на усилия родителей, и все распродают. Видимо,…

– Уже уходишь? Без меня? Я приглашаю тебя в кафе. И не вздумай отнекиваться, Оля… – протянул он, понизив голос. В кафе я в основном налегала на коктейли. У меня почему-то подкашивались ноги и пересыхало во рту. Незнакомец, представившийся Славой, производил на меня прямо-таки гипнотическое воздействие.…

Закери улыбнулся, и его голубые глаза сияли, как в детстве. Джек Уайлдер был и его другом. Джек, Закери и Мириам — неразлучная троица, о которой всегда говорили словно об одном человеке. — А теперь вы повзрослели, дамочка? — улыбнулся он. — Девятнадцатилетняя старушка, а? — В прошлом месяце мне исполнилось…

Накинув шаль, я взяла ботинки. Около постели на сундуке валялась одежда Гриббона, кисет, трубка и новый револьвер, которым он любил похвастать в баре. Должно быть, он вчера основательно перебрал, потому что я нашла горсть монет, а Гриббон всегда прятал от меня деньги. Я собрала двадцать семь шиллингов…

– Конечно! Раз мой муж обратил на вас внимание, значит, вы непременно должны быть уважаемой. – Хороший ответ. То есть наличие у вашего мужа любовницы само по себе вас не смущает? – А вы позвонили мне, чтобы узнать именно об этом? Некоторое время в трубке молчали. Тишина была такой напряженной,…

— Ты передумала? — Нет, тебе просто полагается бонус за решительность. Ну, и, если честно, у меня самой давно не было секса — вот и выручим друг друга. «Ангельская внешность, замашки дьявольские», — подумал Витька, но отказываться от столь соблазнительного предложения, конечно же,…

Оставив Степаниду завершать вечерний марафет, она направилась в комнату. Это помещение, как и кухня, не блистало убранством. Тут был старый диван с ободранными деревянными подлокотниками. Четверть комнаты занимали большой, почти антикварный шкаф пятидесятых годов да скромный сервантик тех же лет, уставленный…

А что еще она могла ему ответить? Ведь они встречались все реже и реже. Вероятно, у свободолюбивого Антона с каждым днем становилось все больше новых приятельниц, поэтому он приглашал Анну на свидание или же сам приезжал в гости только тогда, когда до нее доходила очередь. Разговаривая с Антоном,…

Антонио присел к столу, раскрыл бювар с чистыми листами бумаги и взялся за перо. Но тут распахнулись двери его комнаты, и императорский слуга, кланяясь, объявил: — Изволите проследовать за мной, господин маэстро! Концерт начинается! Антонио выругался про себя: ведь как не вовремя прервал его…

Пока хозяйки на балу веселились, Саша прилегла поспать на своем топчанчике под крышей. Да только сон увидала, на чердак Наденька влетела: видно, нисколько не устала, наоборот, еще больше сил набралась — глаза горят, голос от восторга подрагивает: — Ах, каков бал, Сашенька! Видать, и вправду…

— Подготовь мне эту. Женщина напряглась, но, ничем не выдавая своего состояния, проговорила: — Сивой Сильный, она же совсем ребенок! — Я выбираю ее, — повторил сотник голосом, не терпящим возражений. — Хорошо, Сивой. По тому, как она поджала губы, девочка поняла, что…

- Что с тобой случилось?! Где ты? - вновь подбежал к брату Никита, понимая, что то, как колотиться его сердце - ненормально. Видимо, целые кости были у него не в почете. Но Андрей вновь исчез и появился за его спиной. Никита все так же не мог видеть его лица. А холодный ветер все только усиливался, заставляя…

А ее звали - нет, зовут до сих пор - Ника. Их имена созвучны, и, что еще более глупо, созвучны и фамилии: Карлова и Кларский. Карл и Клара... Вот тупой мент, сморозил же тогда, в отделении. А забавно тогда было. Никита все же позволил воспоминаниям взять верх и подсунуть его аналитическому в большей…

Я выдохнула, потом вытянула свою левую ногу – пульсации боли, наконец, дали о себе знать. Колено оказалось испещрено мелкими царапинами, а голень – более глубокими, на коже темнели следы синяков. Но, ни одна из ран в настоящее время не кровоточила, и засохшей крови тоже не было. Я взглянула на море.…

Аккуратными печатными буквами Донован написал в конце свою фамилию. Сворачивая листок в трубочку, он посмотрел на часы. Девять часов двадцать минут. Как раз хватит времени на чашечку кофе и пару пончиков. Может быть, когда-нибудь я стану поорганизованней, подумал он, вставая и отодвигая в сторону лампу…