Мистика

— Мистер… — позвала она. — Мис-с-стер… Когда я повернулся, она убрала перьевое боа с горла, открыв шею и грудь туманно-белого цвета. Живая женщина уже дрожала бы от холода. Эта же стояла под лестницей, ведущей к входу на второй этаж, где светился красный фонарь. Позади нее, скрытая отрывистыми тенями…

— Ну, — ответил Кеан, — какой-то он странный. — Тоже мне новости, — Сайм набивал свою трубку. — Все знают, что он с чудинкой. Но женщины от него тают. Будь он неврологом, давно бы разбогател. — Ему это не нужно. Он получит все, когда умрет сэр Майкл. — У него прелестная кузина, знаешь об этом? —…

-Конечно же сыночек. Я… Я… -Ты превращаешься в разъярённого Демона. –сказала я. -Все могут. -Могут когда хотят, а ты дорогая, не можешь тогда управлять собой. -ВСЕ! БУДЕТ! ХОРОШО! -Джаред. –папа подал знак брату и тот начел набирать скорую помощь. –Диана, ты останешься дома. -Ага. -Не ага,…

Важная птичка влетела в свое гнездышко и наконец меня отпустили. Мужчина поправил свой пиджак и натянул улыбку, словно потешаясь надо мной. - Наконец! – выдавила я. - Извини, - снова усмехнулся. – Ничего личного, милашка! - и быстрыми шагами тоже вошел в здание. - Придурок, - прошептала, так чтоб…

Но тут Федор Андреевич увидел на двери ярко вычищенную медную доску со своей фамилией, вынул из кармана ключ и, отворяя дверь в свою новую квартиру, сразу забыл о незнакомце и его таинственном исчезновении. Федор Андреевич вошел в крошечную прихожую, тщательно запер дверь, повесил пальто и прошел в первую…

Она хотела закричать, но не могла издать ни звука. Хотела бежать, но ноги не слушались. Его глаза такие страшные и голодные притягивали ее, покоряли волю, забирали власть над телом. “Неужели это конец?” – испуганно подумала она, – “Нет! Он же обещал! Он клялся, что не тронет меня!” Ее глаза наполнились…

      Очень многие говорят, что Бога нет. Нет не все, но очень многие. Откуда такая уверенность, спросите вы. Достаточно оглянуться вокруг, внимательно посмотреть на тех кто вас окружает, прислушаться о чем они говорят. Дела которые мы творим говорят за нас. Мы уже давно не боимся…

— Ты что, это же будет круто! Представляешь, целую неделю мы одни на всём острове! — Если бы мы одни! Это уже вообще всё не то. С мужиками итак всегда тупняк и скучища: при них ни поговорить нормально, ни поржать. Ладно бы один Санёк, но этого-то бандерлога нафига с собой тащить?! Кора опять…

Еще раз плеснул в лицо воды, глянул на свою рожу бородатую. Да и пошел есть. Зинка сварганила картошки печеной. Любил я ее очень. Это про Зинку я сейчас говорю, а не про картошку. Детей у нас не было с ней, но любили друг друга мы очень. Жаль поздно женился я. Месяц назад тридцать пять мне стукнуло,…

И плевать, что она никогда его не любила. Он знал, на что соглашался. Брак изначально был сделкой: Анаит Андрианова принесла ему связи своей семьи и помогла открыть двери, которые раньше были закрыты; он дал богатство и возможность вести привычный образ жизни и вытащил её семью из долгов. И все-таки…

«Время, время!» Сумерки вокруг лишь предупреждали, что скоро будет еще темнее. У Энди оставался час, чтобы оказаться в безопасности, пока еще светло, и потом полчаса полумрака, чтобы найти машину. Он поднял умоляющий взгляд на небо – как там с освещением? От облаков небо приняло металлический оттенок,…

– Ни с места! Полиция! Оружие на пол! Роняю пистолет. Роняю его и падаю рядом, врезаюсь в песок своей разрывающейся от звона и раскалывающейся на части головой. – Руки! Живо! Полицейский приказывает сложить руки, а у меня не осталось на это сил. Могу только выдавливать из себя смех, распускать…

А я по её милости стал непримиримым ко Злу, его зеркалом. И непримиримость моя со временем приобрела фантастическую силу, почти как у Дьявола… и ужаснулись люди, и убоялись меня, ибо, начали путать с Дьяволом. Ведь я концентрирую в себе людское Зло и возвращаю его людям в качестве наказания. Злоумышлял…

– Прекрасно! Просто зашибись! – разозлилась Кира. – Съездили, называется, на экскурсию, собрали северный фольклор! Что теперь делать? Без документов и вещей! В лесу! Э-эй! Света, выходи! Что за тупые шутки?! – Света! Светик! Ты где? – подвывал Яша. Кира взглянула на его лицо, недовольно хмыкнула…

Скучно. Вот ещё про собак и их порядки он здесь не читал. Оглядевшись по сторонам, Виктор Андреевич приметил книгу на соседнем шахматном столике, за которым никого не было. Не сочтя зазорным на время позаимствовать бесхозную книжку, профессор с разочарованием оглядел обложку. Но, книга имела одно преимущество…

– Да мне по барабану, куда ты ходила. Наша очередь, – угрожающе сказала тётка и встала, – я не нанималась тут сидеть по полдня, пропускать вас всех! Лида рванула на себя дверь. – Вера Сергеевна, там тоже нет карты, – сказала она и осеклась. Лены в кабинете не было. На стуле возле стола Ольшанской…

Когда он пошёл в первый класс, мама уже умела закрашивать синяки так, что их почти не было видно. В гости к ним больше никто не приходил. А Антон твёрдо знал, что такое расписание, порядок и уважение. Отец говорил: — Ты сам во всём виноват. Делай всё как надо — и я тебя не трону. И не вздумай никому…

Хан расстегнул свою куртку, небрежно бросил ее около стенда. - Ну я короче присяду, да? – спросил он у Командира так, словно это уже решенный вопрос. Мужчина у костра рассеянно хмыкнул, явно немного растерявшись от такого внимания. Он кивнул на место напротив себя, единственное свободное от железного…

- Несомненно. – подтвердил третий, возлегавший на софе и подкидывающий яблоко над собой, то ниже, то выше. – И всё же, какого черта жизнь наша зависит от крови? Почему мы не можем подпитываться через что-нибудь другое? - Когда желаешь лучшего не забудь, что могло быть и хуже. – поморщившись, покосился…

— Перестань вести себя, как ребёнок, — мужчина даже не удосужился посмотреть на парня. — Тебе же семнадцать лет, как никак. — И от кого я это слышу? — Эдвард даже не думал успокаиваться. — Замолчи, — процедил сквозь зубы Хоэнхайм. Молодой человек невольно сжал кулаки. Он, с нескрываемой злостью…