Мистика

Вы говорите, что они оба могли быть живописцами? Строгановское закончить или там иконописную школу Ильи Глазунова… Ну, не знаю. Могли, конечно. И опять — речь вовсе не о том. Речь о том, что оба собрались на отдых в деревню, где им досталась в наследство добротная деревенская изба. Вернее, супругу…

Вот только ничего нельзя было поделать с первым моим недостатком: излишней чувствительностью к свету, которая всё разрасталась. Мне покупали самые дорогие очки от солнца — стеклянные, тяжёлые, в оправе, напоминающей о сварке электродом. В жару приходилось пудриться или носить шапочку с длиннейшим козырьком.…

Гарь не снаружи — комом скопилась у меня внутри. Палит и не дает вздохнуть. Вот и наш дворянин примолк отчего-то, думает Иванна, переминаясь на чём-то хрупком, летучем — оно совсем запорошило босые ноги. Я же вроде босоножки нацепила, думает она мельком. Хорошо, что снаружи не так горячо, как за спиной:…

Лишь рот ее оставался свободным, и рот этот приоткрылся. — Входи. Садись. У меня редко бывают гости. Уильям Филип Фелпс остался стоять. — Ты пришел за картинками, — пискляво сказала старуха, — У меня есть, что показать тебе. Картинка, какой еще никто не видывал. — Она протянула…

— Мой муж вел обширную переписку со многими медиками и учеными, лично знавшими Хонигбергера. Хотя тот умер еще в тысяча восемьсот пятьдесят девятом году, вернувшись в Брашов из очередного путешествия по Индии, оставалось довольно людей, встречавшихся с ним. Один из его сыновей, от первого брака, служил…

— Приятный уголок, — сказал мистер Матчер, осмотревшись. — В холодные вечера здесь, должно быть, очень уютно. Вы были весьма добры, достопочтенный сэр, согласившись уделить мне внимание, а удобство вашего жилья побуждает желать, чтобы наша беседа была неспешной. Постаравшись не выдать, что его желания…

— Нет, не знаю, — ответствовал хозяин. — Должно быть, вы — Дева Озера или Крошка Салли Уотерс? [2] — А вы довольно-таки остроумны для своих лет, — заметило привидение. — Что ж, мои шутки куда суше, чем когда-либо суждено быть вашим, — парировал хозяин. — Несомненно. Я никогда не бываю сухой.…

— Выходит, ты остановился во дворце? — Меня позабавил размах его воображаемой поездки. — Конечно. Почему бы нет? Венеция, Фил, не то место, где я соглашусь остановиться в отеле. Венеция принадлежит прошлому, когда отелей не существовало, и я, чтобы быть en rapport [8] с окружением, поселился, как…

ГЛАВА ПЕРВАЯ — Поезд до Флоренции отъезжает через час, — заявил Йейн. Он наблюдал за Хейвен, стоя в дверях. — Тебе не кажется, что пора собрать вещи? Его чемоданы уже находились в прихожей. — А зачем мне одежда? — попыталась отшутиться Хейвен. Сидя на балконе, она сделала неторопливый глоток…

— Да вроде того. Картерс подошел совсем близко и встал возле скамейки, скрестив руки на груди. Он был низкорослый, ростом едва по плечо не слишком высокому Васильчикову, и кожа у него была черная. - Присесть можно? - спросил он. - Отчего же нет, - ответил Васильчиков. - Я пойду, - суетливо…

Чтобы завершить его портрет, следовало бы еще изобразить в соответствующих местах длинный утиный нос и маленькие уши без мочек, но до того чуткие, что они способны были различить звон монеты в четверть экю на расстоянии четверти лье, а звон пистоли еще и на более далеком расстоянии. Рассказывали, что…

— Надо экономить электричество, — говорила она Эду. Эд был сиротой; он знал это, но это не пугало его. — Думать, что я доведен до такого!.. — вздыхал господин Виллис. — Я, семья которого владела всем этим. Вот уже пятьдесят лет, как все это превращено в луга и пастбища. Ты-то это знаешь, Хэн. Хэннэ…

— Ах, что за сверхъестественный случай! Полагаю, что там, среди холмов, нет брошенных шахт? И не думаю, что вы пытаетесь вызвать интерес, намекая на нечто ужасающе внушительное, скажем — пропасть. — Нет, разумеется, нет. На тропе, по которой должна была идти девочка, никаких ловушек и каверз нет; это…

Человек выбрался наверх и взвалил на плечо мертвую девушку. Ее рука с глухим стуком ударялась о ступеньки, когда он спускался. Он положил тело на грязный пол и поднялся за вторым трупом. Обе девушки лежали на полу, как живые. Поразительно, что именно так говорят об умерших, которых еще не тронуло тление.…

  Промаявшись еще минут десять, я снова села за компьютер. Зашла в Интернет, проверила почту, там ничего нового не оказалось. Ну, еще бы, я же ее полчаса назад проверяла. Прошлась по всем сайтам, на которых я зарегистрирована, и ничего. Ни на одном нет для меня новых сообщений. Зашла снова…

Мне было приятно впервые взглянуть на голубоое небо после всего, что я узнал о потусторонних, параллельных, нечеловеческих мирах и прочих ингридиентах трехслойного торта из вселенных, которым был Мир Чародеев. Для меня было облегчением увидеть, что меня ожидает нечто, напоминающее дешевую холлмаркскую…

Во двор, обогнув котельную, въехала санитарная машина, наша больничная психовозка, и остановилась у приемного покоя. Я не счел это интересным, а Философ на скрип тормозов сразу насторожился, не поленился слезть с койки, и мы вместе смотрели, как новенький выходил из машины. Он направился к приемной очень…

Батальонный комиссар Кольцов не был природой приспособлен к политико-воспитательной работе. Его тяготили обязанности, возложенные долгом, он любил романтические стихи и мечтал о далеких путешествиях. Еще он мечтал самолично взорвать немецкий танк. Но в тяжелое для всего народа военное время было не до…

В этот момент раздался бой часов — ровно шесть. Но Дженкин, поглощенный своими мыслями, не слышал ничего вокруг. «Человек не должен фотографироваться, когда он одной ногой в могиле, — думал фотограф. — Господи! А что, если Уилсон потребует, чтобы я сделал много снимков и тут же их проявил?!»…

Что он сказал дальше, девушка не разобрала, и к разговору ее вновь вернул голос священника: «Настроение ума тоже помогает силам этих мест. Так же, как и настроение, навеянное музыкой, некоторыми литургиями мессы, экстазом…» — Послушайте, хватит философствовать! — прервала их беседу женщина, вернувшаяся…