Мистика

Росла я жуткой егозой, ни минуты не могла усидеть на одном месте, вот мама и взяла меня на руки, чтобы я не бегала по автобусу и не мешала пассажирам. Действительно, когда мы выехали из города и проехали несколько деревень, то все вокруг быстро уснули. Мы с мамой сидели на самых первых сиденьях, рядом…

– Какие же? – Не знаю, рассказывала ли вам Тамара, но эту дачу она купила очень задешево. – Да, припоминаю, что что-то такое она рассказывала, но только я чего-то связи не улавливаю. – Предыдущие хозяева дачи погибли в автокатастрофе. – Ого, ничего себе! Но, все равно, не пойму, как это с дачей-то…

Шатер цирка освещался бесчисленным количеством огней, одинаковые аляповатые афиши, яркие флажки и задорная музыка приветствовали разношерстную публику на дебютном шоу "На грани реальности". Держа восторженную шестилетнюю дочь за руку, Мари пробивала себе путь ко входу. Волна детей и родителей хлынула…

Повествование ведёт моя давняя знакомая Авдотья Никифоровна. *** Родительница моя, поди, родом не из городских будет, из деревенских. Это мы в городе мало что вокруг себя примечаем, всё в суете да в делах, кружимся день за днём, не замечая жизни. Дни бегут быстро, похожие друг на друга, словно близнецы.…

Инга пыталась ее прижать к себе, успокоить. – Не нагнетай, люди живучие. Мы же, вот, встретились. – Ага. Случайно. Зачем вы вытащили меня из руин? – Надо было дать тебе окочуриться? – буркнул Тимур. Но девчонки его не услышали или сделали вид, что не услышали. – У тебя истерика. Выдохни. –…

Черт, черт, черт! Все мои извилины стали работать в ускоренном режиме, когда я захлопнул эту чертову дверь. Не знаю, что происходит, но находиться в тёмное время вне домика было опасно. Я попятился в угол, где находилась уже моя “королевская” кровать. Она казалась мне самой безопасной, потому что была…

– Чего пугаешься? Что ты пугливый такой?.. Не бойся, это Пантелей, он тебя не тронет. И обращаясь непосредственно к Пантелею, добавила: – Привет, Пантелей! Не скучал без меня? Пантелей не ответил, его взгляд заметно смягчился, и он равнодушно отвернулся, снова удобно уложив голову на лапы.…

Но сразу понял, что это не спасение, а отсрочка. Ещё один камень, скорее всего, последний, на чашу безнадёги. Падение неизбежно, а спасти меня может только чудо. А чудес не бывает. В паре метров подо мной яма, заполненная густой на вид чёрной жижей, приправленной сломанными ветками, листьями и прочим…

Глава 1. Предчувствие – Мистер Хорестер, вы бывали здесь раньше? – Да, сынок. Я еле выбрался отсюда в году этак 95-м. Этот город кишит всякой нечестью, и тварями, которых бог создал, будучи в кошмарной депрессии. – Так, может оно того не стоит? – Нам нужно запастись провизией, люди голодают.…

– Думаю, да, – неуверенно выдохнула Алиса. – Уверены? Ничего не болит? – Что произошло? – вместо ответа спросила она, озираясь на покорёженный автомобиль. – Вашу машину занесло, и вы вылетели в кювет. Повезло, что с этой стороны поле. Парень поставил Алису на ноги, продолжая поддерживать за талию.…

– Не уходите, – только и сказал ребятам, выбежав вслед подруге. Она уже была на другой стороне улицы, только собрался перебегать дорогу, но подъехал трамвай и Света уже поставила ногу на подножку. С досады запустил руку в растрепанные волосы, как вдруг замер в недоумении. Позади девушки стояла темная…

– Дальше не поеду, вылезай, – такси остановилось у конечной дачного автобуса. Единственный фонарь тускло освещал загончик от дождя из листового железа с нецензурными надписями и изображениями, которые Настя помнила с детства. Рядом с остановкой все еще стоял древний продуктовый магазин, наглухо запертый…

Плотная бумага желтоватого цвета, такие еще вкладывают в качестве записки в букеты цветов. Приятный на ощупь прямоугольник с загадочным узором по периметру – петли, цветы и фантастические звери переплелись в бесконечной дорожке. Очередная записка в руках жжёт кожу. Нервные пальцы сжимаются на листке…

– Тогда, куда ты так спешишь? – Мальта! – окликнула девушку ее подруга Регина. – Опоздаем! Торопись, не то все раскупят. – Иду, – ответила Мальта, и многозначно бросила взгляд Даниилу. – Понял, – смущенно произнес парень, остановившись и глядя в спины уходящих девушек. Даниил первый раз заговорил…

Я подходил к своей работе, и кряхтел от тяжести рюкзака, который весил целую тонну, и сильно нагружал и без того уставшую спину. Куда деваться, это еда и нехитрая одежонка на целую неделю. Работал я электриком в строительной фирме. До сдачи объекта оставались считанные недели, и приходилось безвылазно…

Я смотрю на это окно как на реликвию. Это единственное, что я помню об этом городе. Сколько мне было – четыре? пять? Мы с мамой возвращались домой каким-то странным путем – через частный сектор, в котором не было даже асфальта и под ногами чавкала грязь. Чавк. И съела ботинок. Он был мне слишком велик,…

I. – О, Дэнчик! Заходи, старик! Макс Горохов посторонился. – Я вообще-то только за тетрадками. И угораздило же меня заболеть перед сессией! Столько важных пар пропустил, а на экзаменах проверяют наличие всех лекций. Теперь вот придётся переписывать… Благо, мой лучший друг Макс, с которым мы дружили…

Ты невольно ускоряешь шаг. Идешь не оборачиваясь, немного сгорбившись, втянув голову в плечи. Стараешься смотреть только себе под ноги, ведь так проще делать вид, будто ничего не существует кроме пятна серого асфальта под подошвами ботинок. Обычно это помогает, но не сейчас. Сейчас весь твой разум занимает…

В подъезде было темно и сыро. Единственная целая лампочка даже не горела, а мерцала бледным светом, освещая облупленную краску на стенах и грязные ступеньки с валявшимся на них мусором. Контингент тут проживал явно неблагополучный, впрочем, что удивительного в том, что здешняя обитательница решила пожаловаться…

Зима в этом году выдалась ранняя, не очень холодная, но снежная. Первый снег тонким слоем выпал еще в конце октября на радость сельской детворе, которая тут же накатала из него маленьких грязных снеговиков. К вечеру от них уже ничего не осталось, а через несколько дней уже совершенно белый и толстый…