Мистика

-Глава первая- Не один «Самый сильный страх – это страх одиночества» – Если это и вправду поможет… То я буду готов сделать всё, я не хочу потерять и её! – Проговорил ребёнок, еле сдерживая свои эмоции.Ночь. Глубокий темный лес окутывает мрачную, темную фигуру, освещаемую лишь светом костра……

Повесть «Сын сирены» Чего? Лодку до северного острова ищешь? Ха! Ищи дураков в другом месте, туда уже лет двадцать никто не плавает, так что и думать не смей доставать других такими вопросами, тебе за них только рожу начистят, да выволокут за ноги из таверны прочь. Ты не думай, что мы трусы какие-то…

– Почему ты вечно такой сонный? «Сложно сказать». – Где ты был вчера днем? Опять спал? «Сложно сказать». – Почему не отвечаешь на звонки? «Сложно сказать». – Может, хватит, Денис? – голос, будто бы из ниоткуда, просит его сознание вернуться в настоящее, и парень вскакивает, всматриваясь в…

Что-что-что?! Отбросив ненужные мысли, вы с тяжёлым сердцем начинаете исследовать комнаты, втайне надеясь, что скрипучий дощатый пол проломится под вашими ногами и навсегда освободит бедовую головушку от тяжёлых и тягучих, словно патока, мыслей. К вашему удивлению большая часть комнат оказывается меблирована.…

Никогда при самом сардоническом устремлении мыслей не мог бы представить Иван, что она способна заполонить собой всё мироздание. И вот – на тебе, убедился на свою голову: теперь едва доставало длины рук, чтобы дотянуться до сошедшихся углом стенок ямины. И уцепиться-то за них вряд ли спроворился бы,…

– Чушь не мели! Перечитала своих книжек и блажишь! – рассердилась мать. – Мам, в этом доме что-то не так. – сказала Таня, – внизу есть следы. Женские или детские. – Замолчали обе и за работу! Танька начинаешь внизу, Лидка с комнат на втором этаже. Я пока ужином займусь. – грубо приказала дочерям…

– Я дарую тебе долгожданное дитя, – вдруг раздался властный голос, полный энергии и силы. – Это будет дочь. Ты наречёшь её Лейлой и наденешь на её шею вот этот амулет, – женщина сняла с себя золотую цепь и протянула её Агнесс. – Запомнила? Ты произведёшь на свет девочку, а потом отдашь её мне… Веки…

Поначалу Диана сомневалась, стоит ли тратить на это деньги, но Кирилл всё-таки смог её убедить. – Это будет романтично, – сказал он ей. – Я уже ездил посмотреть. Вид должен быть просто суперским. Может она и не любила его, но он ей точно нравился. К тому же ни у Дианы, ни у Кирилла никогда не было…

Когда ветер стих, Ирина, дрожащими руками собрав страницы дневника, поспешила обратно в библиотеку. Забаррикадировав дверь, она опустилась в кресло, пытаясь собраться с мыслями. "Что, черт возьми, здесь творится?" – пробормотала она, разглядывая дневник. Часть ее все еще цеплялась за логические объяснения,…

– Конечно надо! Вон какая беда у нас: ласту порвали, и никто не сознается. Если герметик ласту не заклеит, то дружбу им зальём, – как-то по-пионерски сказал Никита. Секунду все молчали, на следующую – взорвались от смеха. – Ну ты выдал! – заливался Олег. – Ты б ещё этим герметиком СССР обратно склеил!…

– Так по-вашему я тут не очень прошеный гость? И кто же вам отказал, раз вы тут судачите ни о чём, и ни с кем, – она поправила волосы за ухо и чёрная пелена оголила белую кожу и яркий румянец от укусов холода и ветра. – Как это ни с кем! Вы словно вышли из самой сказки. Знаете, как трудно найти человека,…

– Добрый день, – улыбнулась женщина, увидев некоторое моё замешательство. – Мне проводник дверь открыл, у меня билет в это купе. – Вы одна? – спросил я, застыв на пороге и не решаясь почему-то войти. – Одна, конечно, – женщина весело рассмеялась. – А мужик там, у вагона? – я мотнул головой в сторону…

Однажды, один богатый миллионер Валерий Горстев проснулся и отправился на завтрак. Он приказал подать всё самое лучшее, что было, потому что сегодня его ждёт знаменательный день: сегодня должна состояться сделка всей жизни. Умывшись и одевшись, миллионер отправился к столу и открыв дверь…

Да, он любил ее. Её светлый нрав, вечную жажду жизни, трогательную тягу к природе. В глазах этой женщины отражался весь мир. Они шли неспешно, наслаждаясь тишиной и красотой окружающего их мира. Потянувшись друг к другу, их руки сплелись, а песня сердец полилась в унисон. Будто это не два человека…

Мама поставила три тарелки на стол, уселась рядом и еле выдохнула. От неё пахнуло усталостью и пустым желудком, болеющим гастритом. Она мало ест, да и то, что в себя еле запихивает, можно назвать пищей только с огромной натяжкой. Жижа из белков и углеводов, ничего аппетитного. Тут, на еле уловимый запах…

Стараясь не думать о неприятном, Прохор подошёл к первой палатке. Там торговали сладостями – конфеты, халва, вафли, петушки на палочках. Товар очевидно плохого качества, даже на неискушённый взгляд: мятые и рваные пачки, ненатурального цвета шоколад и мармелад, грубая, непритязательная расцветка упаковок…

Она знала его недолго: они познакомились на свадьбе общих друзей. Наташа пригласила невеста, Олега – жених. Они сидели за одним столом. Мужчина сразу же обратил внимание на привлекательную гостью; молоденькая, хорошенькая Наташа бойко шутила и задорно смеялась, одна из первых вскакивала, когда тамада…

Я терпеть не мог поезда, и виноваты в этом были родители, каждое лето отправлявшие меня к тёте на Волгу. Обычно сомнительное удовольствие сопровождать «сыночка» выпадало отчиму, который всю дорогу ворчал, что ему больше делать нечего, как таскаться к сестре - этой чёртовой дуре, не способной позаботиться…

Тень на стене, словно по команде приняла новую форму. Теперь по центру светового пятна красовался ворон. Подруги Жени с трудом удержались от вскрика. Лида и Зоя тревожно заёрзали. Стеша шумно выдохнула, обнимая подушку. Казалось, Женя блестяще справилась с задачей и в пору было остановиться, но рассказчица…

Некоторое время, может, минуту, может, чуть дольше, мы молчали. – Чай? – нарушил тишину собеседник. – Нет, мама его очень любила. Лучше кофе. – Почему мысли о матери… Ну, Вы поняли. – Да. Не хочу о ней вспоминать. – Может, тогда лучше просто… Например, думать о другом, попытаться забыть? …