Научная фантастика

То есть ничего такого он не сделал, конечно, – наоборот… они даже сказали друг другу несколько полагающихся фраз. Но это ничего не меняло. Алису выписали через неделю, назначив еще месяц постельного режима и приходящую сестру. Поллак начал избегать своей квартиры. Он искал маршруты подальше, надолго…

После этого они каждый вечер стали ходить на озеро. Они бегали по озерной глади на легко скользящих водяных коньках, и от коньков оставался на воде легкий узкий след, который быстро сглаживался. Однажды на самой середине озера Сергей задержал свой бег. Светлана тоже затормозила и подъехала к нему.…

— Задание? — моему удивлению не было предела. — Именно так. Из-за него вы и сорвались с вечера, хотя ничего запланированного у вас нет, — сказал он и зачем-то добавил. — Ну, мы проверяем всех гостей. — Ребят, я вообще ушел не потому, что получил какое-то там задание. И собирался быть до победного…

Требование ночного гостя, задействовать без промедления полицейский аппарат, наивно. Кроме того, это дело полиции по месту совершения преступления, дает понять обервахмистр. Молодой человек не дает сбить себя с толку. Нужно только разыскать водителя автобуса. Уж этот точно опознал бы юношей, которые…

Она, раскинув руки, птицей рассекала воздух и стремительно врезалась в воду. Скоро поведение Павла было замечено. Подруги, смеясь, поздравляли Герду с необыкновенным успехом в мире "моржей и ластоногих". Герду задевало, что она стала предметом шуток, и однажды, выбрав время, когда Павел безуспешно…

Забираясь под теплые струи воды в ванной, я сразу по аналогии вспомнил, как последний раз ездил в Иркутск. Места там, конечно, замечательные — тайга, Байкал и все такое. Но обслуживание — как и во всех наших гостиничных номерах за триста рублей. Из своего кармана я решил принципиально не платить и проклинал…

Метрах в пятидесяти от берега Майя подплыла к мужу и легонько плеснула соленой водой ему в лицо. Он весело фыркнул. — Я лечу с тобой! — крикнула она. — Но... — удивился Горчаков. — Все уже решено. Мы летим вместе! — Вместе? — Горчаков почувствовал, как его захлестнула теплая волна радости. …

И Чарли с обычной своей проницательностью обрисовал ситуацию. Рой Васильев — физик, даже, скорей, астрофизик, во всяком случае, неплохой знаток космоса. Кроме того, он детектив. Ну, не простой сыщик, хватающий за шиворот преступника, этого за Роем не слышно. Но вряд ли на Земле имеется другой такой же…

Может, это и было началом конца. Нашего совместного постепенного самоубийства – моего, Гарри, Мэда и Стар. Один Мы с Гарри сидели в «Гейте» и ждали, когда начнется турнир. Разговор сфокусировался на безглазом блондине, пьяно подмахивающем головой тяжелому ритму. Место, где должны были быть глаза,…

   Я хочу, Лестер, чтобы всё сказанное осталось в этой комнате. Вы поняли? Сказанное - остаётся.    А вы пока можете идти.    Вы свободны.    - Cовершенно не о чем беспокоиться, Рэдди. Даже если русские выстроят всё население на своих границах, дыры всё равно останутся. Роскошные соблазнительные…

Фон Гертер думал. Взгляд его, как всегда в такие минуты, остановился, губы плотно сжались. У него было лицо художника, музыканта: высокий, сильно выпуклый лоб с небольшим шрамом над правой бровью (в молодости Гертер был исправным буршем), тонкий хрящеватый нос с круглым вырезом ноздрей, голубые глаза,…

Сижу я таким образом, услаждаюсь и вдруг сутки на десятые слышу снаружи: «Тук!». Что за черт! Никакого «тука» не должно быть! Проходит час, и опять: «Тук!» И еще через час) Я решил, конечно, что это Синельников мне сюрприз приготовил. На связи со мной в тот день был Сережа Поликарпов. До сеанса…

В одном из узких тупичков, где напротив крохотного вентиляционного окошка, зияющего высоко в стене и до половины заваленного снаружи землёй вмеремешку с мусором, была дверь. На ней просматривалась полустёршаяся и поблёкшая от времени, рисованная графитом и тушью картинка: торс культуриста в натуральную…

Она снова очаровательно улыбнулась и сменила инструмент, так сказать. Правая рука осталась прежней, только иглы немного удлинились, а левая стала превращаться в петлю из толстой прочной веревки. Кантор, слегка ошарашенный новым для него фактом, что он, оказывается, маг, который сопротивляется, не стал…

— О, Фобос! — Бадер покачал головой. — Фобос — это одно, Леонид. Владислава — это отнюдь другое. — Почему? — осведомился Валькенштейн, подходя. Он думал иначе. — Например, потому, что от Солнца и от Фобоса до Владиславы, где находимся сейчас мы, триста тысяч астрономических единиц. — Мы…

— При чем здесь Джонс? Ты о бирже начал. — О бирже?.. Да, о бирже… — Утеряв нить разговора, Трехсон никак не мог ее снова уловить, и его понесло, как невзнузданного мустанга. — Биржа все там же стоит… Да, стоит… среди бушующего финансового мира… Вряд ли из сбивчивого рассказа полупьяного Трехсона…

На Ксеносе мы поселились в надувном домике возле Большой аметистовой реки, против острова, застроенного впоследствии пеносиликатовыми зданиями. Сейчас этот остров в его первозданном облике я вижу в моем кабинете на акварели Лукомского. Он напоминает античный амфитеатр, обращенный вогнутостью к зрителю.…

Большая эндохронная молекула меньше реагирует на сомнения. Она растворится, разбухнет, поменяет электропроводность или еще как-то про взаимодействует с водой, даже если вы почти уверены, что не прильете влагу. И что же случится, если вы ее не добавите? Ответ прост. Эндохронная молекула устремится в будущее…

— Ладно, — весело сказал я. — Тебе, значит, тебе. Так и запишем: «Для предъявления по месту требования!» На самом-то деле я этих самых «для предъявления…» сегодня выписал добрых четыре десятка, но какое это имеет значение, если эта — последняя. Я подписал справку, вытащил из сейфа печать и шлепнул…

— Эй, служивый! Тут что горело? — Дык сгорела оходемия колдунства, благородный господарь! — Магическая академия?! Демон побери, кто же сжёг её?! — Дык и сожгли, чтобы демоны не побрали, благородный господарь! Колдунство идёт от демонов и их хозяина, бога Локи, ваша милость, вот жрецы Тора и прищучили…