Научная фантастика

Маршрут до Садового Кольца он знал хорошо. Два месяца назад Герману из соседней группы до Кольца оставалось метров сто, а дальше всех прошел Богдан. Он на год всего старше Саркиса, а теперь уже сыч. Дежурные сычи иногда и платформы водят. Богдан уже перебрался на ту сторону, но тут его патруль и остановил.…

— Пожалуй, Таня права всегда, — весело отозвался Кирилл, — но ты-то, мой старый школьный товарищ, становишься на сторону женщины… пусть даже она права! Они дошли до конца тропинки, прошли сквозь кустарник и оказались на маленьком, поросшем травой уступе, нависшем над песчаной отмелью, треугольником…

- Гоп, Арбатов! - Тьфу, даже вздрогнул - вы тоже сегодня по полку, Махалин? - Ну да. Выспаться, черти, не дают. Оптик, говорят, приехал? - Да, наш полк идет в атаку - А все Раздеришин. Придумал, чорт его дери, эту комедию с фронтом, Оптик и не дает покоя. Ведь, вы, Арбатов, кажется с детства…

- Не придумано ещё таких лекарств, - ответил старшина, выдохнув вместе со словами целое облачко пара. - Каску надень, - приказал Боровой и ощутил на себе безучастный взгляд старшины. - Ты и меня прикажешь под трибунал, за неисполнение приказа? - Брось, Семен. Ты мне мертвый не нужен. Все вокруг…

Депутация вознегодовала. Во-первых, заявили они убежденно, никто не стал бы проделывать подобные шутки под ружейным огнем, который открыл старый шорник Холлидей. Он выпустил в чудищ с полдюжины зарядов из своего двенадцатикалиберного дробовика, но это их ничуть не испугало, так как дробь попросту отскакивала…

Взволнованный академик идет к директору. И даже там повторяется эта удивительная картина. Спит секретарша, разметав пышные кудри по пишущей машинке, спит и сам директор института, и мощный храп сотрясает стены кабинета. "Что-то случилось,-- вторично мелькает мысль.-- Не мог Федор Александрович…

В общем, я придал своей мыслеплоти подходящий случаю вид, высунул голову из логова и спросил: — Вам чего? — Хак Додик, твой новый тренер по идеологии, — представил главный тренер. Рядом с ним стоял невысокий лысый тип. Морда его, насколько мне позволял это определить опыт общения с людьми, относилась…

Лаудер тяжело дышал. Через некоторое время он произнес: – Прости, Сантел. – Все в порядке. – Мне что-то не по себе. – Понимаю. – Ты не понимаешь. – Он поднял левую руку и продемонстрировал перстень с печаткой. – Она подарила мне его два месяца назад. Я преподнес ей закаленные опалы с Проциона Семь.…

– А оказалось, что они могут перестать и есть? — усмехнувшись сказал Бугаев. У него был густой бас, и Джолли даже вздрогнул, когда Игнат внезапно громко спросил: – Бетон замешивать умеете? – Приходилось. – Отлично, Джим, отлично! Вы будете бетонщиком. Мне писала Вера Колосова… Если вы будете мне аккомпанировать…

— Сауди, — сообщил он конспиративным шепотом, — это такая планета. Там у них полигамия. Росс Метакса сидел за письменным столом, заваленным всевозможным хламом. Костюм его, как всегда, выглядел таким помятым, будто он в нем спал. Под стать одежде была и внешность хозяина кабинета. Его красные глаза…

Карлик бросил на нее испуганный взгляд. Этот черноглазый темноволосый уродец напоминал человека, которого сунули в давильный пресс, отжали до блеклой кожуры, а потом набили ватой - складку за складкой, страдание за страданием, пока поруганная плоть не превратилась в бесформенную массу с распухшим лицом…

Второй фильм оказался намного лучше, и Валентина с Лизой, ее лучшей подругой на этой неделе, обняли друг друга за плечи и смотрели на экран как зачарованные. В фильме рассказывалось о женщине, которая любила сразу двух мужчин. Мужчины, понятно, терпеть друг друга не могли и постоянно дрались. Кроме драк…

Доктор пытался что-то сказать, но Бах широко раскрыла глаза, при этом ноздри ее затрепетали. Стоило ей так взглянуть на кого-либо, и этого обычно хватало, чтобы остановить любые споры, особенно если она была при оружии. Эриксон протянул руку, нащупал у нее на затылке датчик и снял его. Эту "акушерку"…

Он представил себе, как мчатся через вселенную, свободно пронизывая звезды, нейтринные потоки загадочные "волны мысли". Их могут принимать разумные существа в разных мирах и считывать информацию. Хьюлетт поморщился. Он не любил ничего величественного, даже в воображении. Он подумал: "Можно ли с точки…

-- Чего стоишь? Полундра!.. Евгений Захарович едва успел отскочить от пронесшегося мимо квартиранта. С лоскутком в кулаке, в длинной, до колен, майке, тот вылетел в распахнутое окно и через мгновение смешался с бегущими. В дверь громко забарабанили, с лестничной площадки прогудел взволнованный…

Прямо перед домом, на западный манер, большая круглая клумба. Летом здесь цветник был. Сейчас ветер и опавшая листва превратили клумбу в маленький красно-желтый пруд. Вокруг нее посыпанная кирпичной крошкой подъездная дорога. Слева, брошенные кое-как после вчерашних приключений, ядовито-розовая "Ауди"…

Количество принимаемых радиопередач множилось с каждым часом, а на третьи сутки полёта по новому курсу были приняты и первые телевизионные изображения. Это были примитивные черно-белые картинки с развёрткой всего в пятьсот сорок строк, но они произвели настоящую сенсацию на корабле. Неведомая раса разумных…

— Да катитесь вы все хоть к черту! Родственнички, век бы вас не видеть. Атлетически сложенный блондин с нелепо оттопыренными ушами и огромными ступнями спокойно ответил: — Молод ты еще так говорить. Двадцать-то хоть исполнилось? — Не твое дело! — огрызнулся Блейз. — А мне осталось двадцать до двухсот, —…

Ведь без Питера ей будет так одиноко! У нее останется только Джим, который не навещал ее вот уже три года. Все еще друг, но... - Рада, что ты согласен со мной, дружище Пит, - с этими словами она обвязала приглянувшееся ей дерево тесьмой. - Твой вкус всегда был безупречен. Питер был старым, но совсем…

От скульптур сохранились постаменты. Весной их белили — заодно с основаниями деревьев. Помост купальни расширили и превратили в танцплощадку. В тёплое время года при свете электрических гирлянд молодёжь танцевала на тонких досках над водой. Зимой дискотека переходила в фойе заводского клуба. Там висели…