Образовательная литература

– Знаешь, что сейчас делает твой внутренний ученый? – поинтересовался Дем. – Порицает тебя! За трусость. – Благодарит за возможность выжить. – Да тут риск минимальный! Их движение давно просчитано, станция в безопасности. Так почему бы не попробовать перехватить их дроном? – Дрона потеряем. –…

Снова бабахнули! Залп еще жиже первого. Осечки, чтоб их через колено! Вижу, солдаты рядом отчаянно щелкают замками, дуют на полки, чертыхаются. Моя, к счастью, сработала снова. Я старался валить наверняка, выцеливал офицеров или тех, кто тащил знамя. Еще один синий хмырь рухнул на землю. Но шведы уже…

– Моя тетя больна. Ей нужны дорогие лекарства, – объяснила я девушке. Приступы моей тети начались, когда мне было двенадцать; небольшие припадки через неопределенные промежутки времени, но последний был настолько сильным, что сразу после у нее отказала нога. Теперь ей приходилось волочить ее за собой…

«Представь себе, Кракен. Тело по плечи погружено в бронзовый котел, наполненный водой. Предмет явно из археологического музея; надо бы проконсультироваться с экспертом, но на вид это котел эпохи кельтов. Очень странная смерть, невероятный сценарий. Это не просто убийство, Кракен. Хочу попросить заместителя…

Я осторожно приоткрыл дверь и спросил: — Прошу прощения, Борис Алексеевич. У меня небольшой форс-мажор по дороге произошел… Разрешите войти? Компонент в этот момент сидел ко мне спиной и что-то рассказывал ребятам. Оборачиваться в мою сторону он не стал. — Уверен, что это было нечто невероятное.…

Нет. Выбираться. Ползти. Сражаться! С каждым моментом слабости, с каждым препятствием в виде «охеренных» советов врача, в голове вспыхивали обратные мысли. Идея-фикс на двух словах: «Карабкайся. Ползи!». Они вспыхивали в голове как удары военного барабана. Бам. Бам! БАМ! Этот грохот глушил мои слабые…

Я сморгнул, видимость улучшилась. Крупный мужчина в белом халате и такой же шапочке. Рукава халата закатаны по локоть так, что видны сильные руки, густо поросшие черными волосами. Врач? Будем считать. Другой, ниже ростом, без головного убора, с короткой стрижкой жидковатых русых волос, облачен…

В этих условиях неожиданно скончался 56-летний партиарах Варнава (Росич), с симптомами, подозрительно похожими на отравление. Дело дошло до того, что Синод СПЦ единогласным решением отлучил от церкви премьера, а также всех министров и депутатов православного вероисповедания, голосовавших за союз с Ватиканом.…

— А почему сейчас мы вернулись к старым традициям? — раздался голос парня, сидящего слева от меня. — Все вопросы к императору, — отрезал смотритель и невозмутимо продолжил. — Подчинить зверя не так-то просто. Как показала практика, запирать непосредственно перед контактом с потенциальным хозяином их…

– Прррф, уруруру, пррфр. – Почему сразу дурой, хотя-я… – снова этот выразительный взгляд на мои голые коленки, и я задыхаюсь от возмущения. – На что вы намекаете? – Да разве бы я посмел?! – Уруру, ряяятатат. – Мне кажется, вы все-таки посмели! – Вам только кажется! С каждым словом мы распалялись…

Камера временного заключения потрясла меня, заставив чувствовать себя беззащитной и одинокой. Семья старалась быстрее доказать мою непричастность, но я справилась сама. Когда увидела в газете объявление о помолвке своего жениха с другой. С момента начала моих проблем мы не виделись, он не приходил меня…

Всегда думала, что деньги должны приходить так же легко, как уходят. Правда, в Норидже, откуда я родом, это не получается почти ни у кого. Серьезно, даже местному наркодилеру приходится попотеть, чтобы заработать косарь-другой, и пусть это связано с тем, что он сам торчит, все равно выходит какое-то…

– Да лучше сразу пристрелите… Сотрудник авиакомпании как ни в чем не бывало продолжал: – Также мы предоставляем бесплатный отель и денежную компенсацию в размере четырехсот долларов. Очень выгодное предложение! Желающие есть? Желающих не было. Блондинка молча осмотрела многолюдный эконом-класс…

—О, Первый, ты как раз кстати! Раздам на четверых, – слегка хихикнув, начала тасовать карты вторая. Через пару десятков минут, когда человек с номером один выложил на стол каре, а номер пять, имея две пары, уже почти сломал свой же стул от негодования, в комнату зашли сразу двое. —Опа, Шестой, Четвертый!…